Тупая езда - Ирвин Уэлш

В пабе уже давно не накурено, но призраки сигаретного дыма все еще здесь. У музыкального автомата в углу синхронно опохмеляются близнецы Барксдейл, в то время как их товарищи, которые выглядят куда бодрее, собрались перед разложенной на столе газетой. В «Дейли рекорд» опубликована статья о том, как храбро детеныши панды встретили ураган Мошонка у себя в вольере в Эдинбургском зоопарке.

«Они остались совершенно безучастны к природному феномену, — сообщил старший служитель зоопарка. — Они как будто уже переняли знаменитый шотландский стоицизм».

Губы Эвана Барксдейла плотно сжимаются, потому что в паб заходит Джонти Маккей. Джонти просит стакан молока, и бармен, Сандра, очень аккуратно, как кажется Джонти, его наливает.

— Вот, держи, Джонти.

Конечно же, Джонти знает, что парни в углу смотрят на него и на этот стакан молока у него в руке. Крейг Барксдейл окликает его:

— Ты что, Джонти, трипер подцепил? Теперь в КВД бегаешь? Ать-два!

— Ничего такого, не-а, точняк, просто пытаюсь не пить, — качает головой Джонти. — Слишком много пить вредно, точняк.

— Ебнуться можно!

— Молоко в Пабебезназвания! За гранью полит-сука-бля-корректности! — вставляет Дерек.

Джейк, который все это время стоял за барной стойкой и протирал стаканы, смотрит на Джонти и говорит:

— Молоко за счет заведения, приятель.

— Спасибо, Джейк, ага, спасибо…

— Я тут слышал, Джонти, что ты здорово умеешь красить.

— Ага, красить, точняк, да, да…

— Не хочешь покрасить наш паб? Правда, работать придется по утрам — закрывать на ремонт я себе позволить не могу. Но ты ведь живешь как раз напротив!

Джонти обдумывает предложение. Дополнительный заработок лишним не будет.

— Да, Джейк, я смогу вставать рано, точняк, да…

Эван Барксдейл слышал этот разговор, он отрывает глаза от газеты на столе. Джонти присоединяется к компании и слышит, как Эван заключает:

— Эти сраные панды, я уверен, что-то там с ними нечисто. Вон, смотрите, здесь уже даже признают, что это фенийские ублюдки!

Вмешивается Тони:

— Это две панды из Китая в зоопарке-то фенийские ублюдки?

— Да.

— Не гони!

— Да я тебе, сука, отвечаю!

— Да ну тебя!

Джонти бегает глазами с Эвана на Тони и обратно.

— Эй, тупица, кончай глазами дрыгать, — не выдерживает Эванс. — Как на сраном Уимблдоне! Туда-сюда, туда-сюда!

По столу проносится волна смеха.

— Туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда!

Джонти пытается понять, о чем это они. Никто в пабе не играет в теннис.

— Они уже называли одного «Солнцем», как в «Солнце над Литом», и говорят, что он фанат «Хибз», — продолжает Эван Барксдейл. — Вонючие узкоглазые фенийские шлюхи подзаборные. Как раз в тот самый момент, когда правительство отказалось от своего обещания помочь нам с новым стадионом!

— Здесь ты прав, Баркси, — вклинивается Опасный Стюарт. — Помните, как этот хибби Риордан, продажная шлюшка, уехал играть в Китай? Следом приходят новости о том, что в Эдинбург едут две сраные панды. Вот увидите, дальше будет концерт этих очкастых придурков Proclaimers!

— Туда-сюда, туда-сюда! — смеется Тони.

— Ага, смейся сколько влезет, только это не дело.

Эван Барксдейл качает головой и смотрит на Джонти:

— Что ты, черт возьми, на это скажешь, Джонти?

— Мне нравятся панды, точняк, точняк, точняк, но я не думаю, что их волнуют «Хибз» и «Хартс». Скорее уж, «Данфермлин» или «Сент-Миррен», раз они такой расцветки. Точняк, черно-белые, ага. Ага. Ага. Ага. «Данфермлин». Ага. Или «Сент-Миррен». Точняк.