Достучаться до тебя - Сара Уикс

Я была на полпути вниз, с рюкзаком на плече, чемоданом в одной руке и банкой мармелада – в другой, когда шериф Рой Франклин, муж Руби, наконец догнал меня. Он заехал за женой по пути с работы.

– Пожалуйста, не забирайте меня, – умоляла я. Он вел меня назад в Хиллтоп-Хоум, крепко держа за предплечье.

– Да успокойся ты, – сказал он, – никто никого не забирает. Я просто хочу с тобой поговорить.

Руби, выйдя на крыльцо, наблюдала, как мы поднимаемся назад по холму. Рой нес мой чемодан, а я держала в руках банку мармелада. Я не плакала, но с трудом сдерживала слезы.

– Можно мне позвонить Берни? – спросила я.

– А кто такая Берни?

К тому моменту мы добрались до крыльца, где нас ждала Руби, и она начала рассказывать Рою мою историю.

– Берни – ее соседка, – сказала она ему. – В Неваде. Рой, она одна доехала сюда на автобусе.

– Твоя семья знает, где ты? – спросил Рой.

– Да. Но Берни будет волноваться. Я давно должна была ей перезвонить. Пожалуйста, можно я ей позвоню?

– Думаю, так будет лучше всего, – согласился Рой.

Мы вернулись назад в кабинет, чтобы я позвонила Берни. К моему облегчению, Трумэна Хилла нигде не было видно.

– Ох, Хайди, – сказала Берни, как только взяла трубку. – Куда ты пропала, солнышко? У тебя все хорошо? Ты мне так и не перезвонила.

Я не выдержала и расплакалась.

– Я в Хиллтоп-Хоуме, Берни, и рядом со мной шериф. Трумэн Хилл ужасный, он ничего не хочет мне говорить. Он думает, что я кто-то другой. Что я хочу от него денег. А мамы нет в их архиве. Берни, я хочу домой! – всхлипывала я в трубку. – Очень хочу домой.

Руби вытащила из рукава своего свитера бумажную салфетку и протянула мне.

Я высморкалась и попыталась отдышаться.

– Дай-ка я с ней поговорю, – произнес Рой, протягивая руку за телефоном.

Я отдала ему трубку и осталась стоять рядом, шмыгая носом и вытирая глаза, а Руби поминутно протягивала мне новые салфетки. Рой отошел в сторону, потянув за собой телефонный провод. Он говорил так тихо, что я не слышала, что он сказал Бернадетт.

Моя одежда насквозь промокла от дождя, и у меня зуб на зуб не попадал.

Руби ушла и вернулась с кухни с чашкой растворимого какао и своим пальто, которое она набросила мне на плечи. Пальто было мягким и теплым, и от него пахло цветами, как от Джорджии, когда она съела «Фиалочку».

Рой говорил с Бернадетт довольно долго, а я пила какао, пытаясь снова не расплакаться.

Наконец он попрощался с ней и вернул мне трубку.

– Мне кажется, я уже знаю ответ, но скажи, солнышко, что говорят его глаза? – услышала я голос Берни. – Это очень важно.

Шериф Рой Франклин был крупным черноволосым мужчиной с сединой на висках и густыми, нависавшими над верхней губой усами. Его большие карие глаза были темными, как молотый кофе в ящичке кофемолки Берни. Когда он улыбался, в уголках его глаз собирались мелкие морщинки.

– Что-то хорошее, – ответила я.

– Я так и думала, – с облегчением сказала она.

Когда я повесила трубку, Рой задумчиво произнес:

– Своеобразная женщина. Но знает, чего хочет.

– Что она вам сказала? – спросила я.

Он сунул руку в карман. Сначала я решила, что он полез за наручниками, и почувствовала комок в горле. Но он только вытащил монетку:

– Орел или решка?

– Что? – не поняла я.

– Орел или решка? Угадай. – Шериф подбросил в воздух монету. Она упала на тыльную сторону его руки, и он прихлопнул ее другой рукой сверху.

– Орел, – сказала я.

Он проверил и кивнул.

– Давай еще раз. Орел или решка?

– Решка.

И снова оказалась права.

Шериф проделал то же самое десять раз подряд, и я каждый раз угадывала.

– Что же это такое, Рой? – спросила Руби.

– Чтоб меня! Все, как она сказала. – Рой пораженно смотрел на меня.

– Как кто сказал? – не поняла Руби.

– Бернадетт, соседка. Она поспорила со мной, что эта вот девочка сможет правильно угадать, какой стороной упадет монета десять раз подряд, и так оно и вышло. Так что мне ничего не остается, кроме как сдержать свое обещание.

– А что ты пообещал?

– Я пообещал Бернадетт, что если Хайди угадает десять раз подряд, то, вместо того чтобы отвести ее в участок, как собирался вначале, я отвезу ее к себе домой, покормлю ужином и оставлю переночевать.

– Рой…

– Что, Руби? Ты же не хочешь, чтобы она спала в участке? Ей двенадцать лет, и она за три с лишним тысячи километров от дома.

– Конечно, не хочу, – тихо сказала Руби. – Просто мы… мы же еще толком не знаем, в чем дело.

– Я знаю достаточно, чтобы понять, что мне делать. И кстати, я бы хотел поговорить с твоим начальником. Куда он делся?

– Он, наверное, в игровой. У Элли сегодня не лучший день, – пояснила Руби. – Он снова бился головой.

– Ты уже знакома с Эллиотом? – спросил меня Рой.

Я кивнула.

– Он у Руби любимчик, если ты вдруг не заметила. Я сейчас вернусь. Хочу немного поговорить с мистером Хиллом.

– Спросите его, почему Эллиот знает мамино слово, – попросила я.

Рой вопросительно посмотрел на Руби.

– «Сооф», – сказала она. – Помнишь, я рассказывала, что Эллиот все время произносит это слово? Хайди говорит, что ее мама тоже его знает.

– Эллиот сказал «сооф», когда меня увидел, – добавила я.

– Эллиот все время говорит «сооф», Хайди. Возможно, это ничего и не значит, – пожала плечами Руби.