Серое зеркало - Андрей Жвалевский

– Совбез.

Язвительная ухмылочка Стаса быстро выцветает.

– А ты сможешь? – Лев в упор смотрит на Костю.

– Лев Петрович, – раздельно говорит Константин, – ты помнишь хоть один случай, когда я обещал, но не смог?

В кабинете повисает тяжелая пауза.

– Ждите новостей завтра к вечеру, – уже нормально произносит Костя.

– Каких именно новостей? – недовольно уточняет Стас.

Теперь очередь Кости усмехаться:

– Не волнуйтесь, не пропустите. Что именно случится, не знаю, но будьте готовы среагировать мгновенно.

* * *

Кабинет Совета безопасности при президенте Украины. Большой помпезный зал с круглым столом. За ним расположились: Константин, подполковник Василий Богданович, усталый генерал, сухой лысоватый мужчина – председатель Совбеза, незаметная личность в штатском и высокий крепкий парень в камуфляже без знаков различия. Разговор идет на русском.

Председатель Совбеза: Я не понимаю. Эти горлопаны как раз собираются разойтись по домам! Это же то, что нам нужно!

Константин: Вам нужно, чтобы они чувствовали себя победителями? Вы в курсе, под какими лозунгами они будут расходиться?

Незаметный человек: «Мы вернемся в 2015-м».

Константин: И они вернутся. Отдохнувшими, набравшимися сил, с тысячами сторонников…

Председатель Совбеза (устало отмахивается): Вот тогда и будем думать.

Константин: Думать нужно было вчера. А сегодня придется действовать!

Парень в камуфляже (мрачно): Давно пора…

Незаметный человек: Вы предлагаете что-то конкретное?

Константин: У меня слишком мало данных. Решайте сами. Но акция устрашения – это то, что нужно напоследок. Помните классику?

Незаметный человек: «Запоминается последняя фраза – это Штирлиц вывел для себя, словно математическое доказательство».

Константин: Вот-вот. И ваша последняя фраза должна быть: «Я в хате голова».

Председатель Совбеза (с сомнением): Может, и так… Но такие вещи нужно согласовать (кивает на потолок).

Константин (поднимается): Дело ваше. Но через три часа Майдан будет пуст. И тогда махать кулаками…

Он не заканчивает, кивает всем собравшимся и уходит.

Незаметный человек (задумчиво): Любопытный тип… Такое чувство, что он прямо душой болеет за общее дело…

Василий Богданович, который весь этот разговор сидел предельно тихо, решает среагировать на иронию незаметного человека.

– Он всегда такой был. А я его уже лет… двадцать знаю.

Незаметный человек продолжает задумчиво рассматривать дверь, за которой скрылся Константин.

Председатель Совбеза с тоской смотрит на часы на стене.

– Не успеем согласовать… А, хрен с ним, давай этим студентишкам вломим напоследок. Чтобы сто раз подумали, как Майдан устраивать!

На лице парня в камуфляже появляется нехорошее выражение, он бодро вскакивает и идет к выходу.

– Вы только там без смертоубийства! – кричит ему вслед Василий Богданович, но парень его, кажется, даже не услышал.

* * *

Отдельная больничная палата. На единственной койке лежит Людмила Николаевна, и выглядит она немного посвежевшей. Напротив – кое-как заправленный топчан, на нем сидит Захар Иванович. Он в застиранном белом халате. На табуретке у изголовья маминой кровати устроился Константин, его халат, накинутый на плечи, сияет белизной. В углу беззвучно работает телевизор – показывают новости. Костя выкладывает из пакета фрукты.

– Прости, мам, что раньше не зашел, аврал на работе! Честно говоря, я к тебе прямо из аэропорта… Не знаю, можно ли тебе…

Константин осторожно выуживает киевский торт в фирменной упаковке с надписями на украинском.

– Какая красота! – радуется Людмила Николаевна. – Я санитарок угощу, они тут такие заботливые!

– Ну, за те деньги, что мы им платим, – бурчит Захар Иванович, – они тебе вообще должны… этсама… ноги мыть и воду пить…

– Не бухти, – беззлобно машет на него рукой Людмила Николаевна, – скажи спасибо, что разрешили тебе в палате ночевать!

– Конечно, разрешили, – продолжает ворчать Захар Иванович, – им же проще, самим дежурить не нужно…

Константин поначалу с улыбкой слушает перебранку родителей, развязывая веревку на коробке с тортом, но вдруг его взгляд падает на экран телевизора. Там – любительская съемка: мелькание каких-то искаженных лиц, кто-то окровавлен, кто-то несет чье-то тело… Константин меняется в лице, шарит взглядом по тумбочке:

– Где пульт?

Находит, хватает, включает громкость.

Голос телеведущей со сдержанной тревогой говорит:

– …жертвы. Эти данные пока не проверены…

* * *

Эта же картинка на экране большого телевизора, который висит в спальне Льва Петровича. Лев прямо в постели смотрит с жадным интересом, как триллер. Или, вернее, как не слишком приличное «хоум видео».

Телеведущая продолжает:

– …но мы будем держать вас в курсе. Ситуация на киевском Майдане неожиданно вышла на новый виток эскалации. К другим новостям…

Лев расслабляется и выключает звук. На экран, где шевелит губами ухоженная ведущая со злым гладким лицом, Лев Петрович больше не смотрит – только в темное окно.

Оказывается, он в постели не один. Рядом с ним свернулась калачиком Рита Наумова. Пока Лев напряженно следил за репортажем, она была бесшумна и неподвижна, а сейчас позволяет себе перевести дух и гладит Льва по руке. Лев отвечает рассеянной улыбкой. Рита целует его, куда смогла дотянуться – в плечо, и выскальзывает из-под одеяла.

Начинает поднимать и надевать предметы туалета, спиной чувствуя взгляд Льва, – в нем нет оценки, только усталая нежность.

– Останься, – говорит Лев.

Рита настороженно смотрит через плечо. Лев улыбается, откидывает одеяло, приглашая Риту вернуться. Она расслабляется и ныряет под одеяло, прижимаясь ко Льву.

– Тролли готовы? – спрашивает он. – Успеют среагировать?

– Уже начали, – отвечает Рита.

– Точно?

Рита берет с прикроватной тумбочки смартфон, «будит» его, делает несколько уверенных движений пальцем – и показывает результат Льву. Тот внимательно читает, время от времени прокручивая экран.

* * *

Палата Людмилы Николаевны. Она лежит в постели, которая поднята под углом, чтобы было удобно смотреть телевизор. Рядом – Захар Иванович и Нина. Все втроем, не отрываясь, глядят на экран.

– …как стало известно, – говорит ведущая, – неустановленные лица, возможно сотрудники «Беркута», открыли огонь по митингующим. Впрочем, по некоторым данным, стрелять начали боевики «Правого сектора». В любом случае, произошедшее – результат антироссийской…