Серое зеркало - Андрей Жвалевский

Нина не выдерживает, щелкает пультом. Захар Иванович возмущенно смотрит на нее.

– Людмиле Николаевне покой нужен, – тихо, но твердо говорит Нина и поворачивается к больной. – Как вы, что доктор говорит?

– «Стабильна», говорит, – отвечает за жену Захар Иванович. – Но эти… хохлы, а? В людей стрелять!

– Ну чего ты сразу? – вздыхает Людмила Николаевна. – «Хохлы». Говорят же тебе – «Беркут».

– А что, – взвивается Захар, – «Беркут», этсама, не хохлы? Они все там…

– А чего ты Сонечку не приведешь? – спрашивает Нину Людмила Николаевна. – Как она?

– Приведу как-нибудь, – отвечает Нина. – Да вас скоро уже и выпишут, наверное. Ладно, пора мне.

Нина поднимается и обращается к свекру:

– Кстати, Захар Иванович, не хотите съездить к нам, передохнуть?

– …ванну принять! – поддакивает Людмила Николаевна.

Захар набычивается, но Нина добивает его главным аргументом:

– У нас теперь телевизор есть. Такой же большой!

– Ладно, – соглашается Захар Иванович, – съезжу… раз я тебе тут надоел!

Людмила улыбается, не принимая попрек мужа всерьез.

– Заодно, – говорит Захар Иванович, поднимаясь, – разберемся, «Беркут» это или не «Беркут»!

* * *

«Штаб». Все присутствующие смотрят на монитор, на котором без звука идет видеозапись беспорядков в Киеве. Только Никита в наушниках увлеченно щелкает мышкой.

– Душегубец, – озабоченно спрашивает Ирина, – ты у нас по спецназам спец. А это точно «Беркут» стрелял? Или он не мог?

– Если приказ был, мог, – отвечает Игорь.

Отвечает спокойно, но… как-то излишне спокойно. И не улыбается, что для Игоря непривычно.

– Ладно, – говорит Толик, – главное – результат. Сегодня на Майдан раз в десять больше народу вышло, надо реагировать.

– Тролли уже реагируют! – отмахивается Ирина.

– Троллей надо направлять, – наставительно говорит Толик. – У них словарный запас… полтора слова, капэдэ, как у самовара.

– У самовара, – возражает Паша, – капэдэ очень высокий! Это у паровоза маленький…

– Пашенька, – ласково говорит Ирина, – у тебя нет родственницы по имени Надежда Андреевна?

Входит Константин, осунувшийся, злой.

– Толик, Ира, Паша, – командует он вместо приветствия, – в кабинет. Поговорить надо.

Все названные послушно уходят в отдельную комнату, Костя собирается последовать за ними, но бросает взгляд на лицо Игоря, настораживается:

– Что?

– У меня в «Беркуте» пара хороших ребят служит, – отвечает Игорь. – Очень хороших.

Константин молчит, потом выдавливает из себя:

– Извини… я не ожидал… думал, хоть какие-то остатки мозгов у них там еще есть.

Игорь криво улыбается:

– Да я понимаю, лес рубят…

Костя благодарно кивает, идет в кабинет.

* * *

Константин во главе стола, Паша, Ирина и Толик внимательно его слушают.

– Вводную часть опускаю, – говорит Костя. – Все и так понимают, что происходит. Это новый виток, противостояние усиливается…

– Кость, – непривычно мягко для себя прерывает его Ирина, – ты обещал вводную часть пропустить.

– Да… – Константин трет лоб. – Есть проблема, которую подметил Паша. И у Паши есть конкретные предложения.

Паша удивленно смотрит на шефа.

– У тебя же есть предложения? – в голосе Кости прорывается раздражение.

– Да, есть, но я хотел сначала с вами…

Константин обрывает его резким жестом. Паша откашливается и говорит:

– У вас, Анатолий и Ирина, слишком выраженный авторский стиль…

– Ага! – Ира возвращается к своему обычному ехидному тону. – Особенно у некоторых: «Совпадение? Не думаю!»…

Но Паша уже попривык к пикировке коллег, он продолжает как ни в чем не бывало:

– …и на это может обратить внимание… кто-то, кому не стоит обращать внимание. Поэтому у меня есть предложение…

Паша снова откашливается. Кажется, его самого смущает его предложение.

– Давайте я буду за вами стиль чистить. У меня своего «почерка» нет…

Константин вздрагивает. У Толика отваливается челюсть. Ирина радостно восклицает:

– Рехнулся все-таки!

– Паша, – сочувственно говорит Константин, – ты же понимаешь масштаб катастрофы?..

– И потом, – встревает Толик, – если отсутствие стиля – это тоже стиль…

Паша, который пережил первый шок собственной смелости, машет руками:

– Я все продумал! У вас у каждого по пять псевдонимов! Значит, нужно десять стилевых шаблонов: со своими наборами штампов, словечек, длиной предложений…

Константин слушает Пашу, подперев голову рукой.

– Гвозди бы делать! – восхищенно вздыхает Ирина и щедро целует Пашу в губы.

Тот мучительно краснеет и севшим голосом просит:

– Давайте хотя бы попробуем…

* * *

Квартира Кости и Нины, спальня. Соня во все глаза смотрит, как Людмила Николаевна (еще не очень здоровая, но уже гораздо крепче, чем в больнице), полулежа на кровати, плетет из зеленых, синих, голубых, розовых резиночек – тех самых, что привезла из Европы Оля, – браслет.

– Ну вот, – удовлетворенно говорит бабушка, вручая украшение внучке.

– Ого! – искренне радуется Соня. – А сделай еще такую же для мамы!

Бабушка Люда явно устала, она бы лучше отдохнула.

– А давай ты эту маме подаришь, – предлагает она.

– Ты что?! – возражает Соня. – Это же папе же! Она синяя! А маме надо для девочки, розовую…

Людмила Николаевна, вздыхая, берется за плетение. Входит Нина в домашнем халате.

– Сонь, дай бабушке поспать немного!

– Мне скучно будет! – надувает губы девочка.

– Я с тобой поиграю, – предлагает Нина.

– Ты не умеешь! – отрезает Соня. – Со мной только папа умеет.

– А я? – удивляется Людмила Николаевна. – Мы с тобой что сейчас, не играли?

– Мы плели! – удивляется взрослой глупости Соня.

– А с дедушкой? – не сдается бабушка.

– А дедушка Лимпиаду в Сочи смотрит! – девочка окончательно расстраивается.

Нина сдается:

– Ладно, иди полчасика мультики на ноутбуке посмотри.

– Ура! – у Сони мгновенно улучшается настроение, и она пулей вылетает из комнаты.