На грани развода - Маша Трауб

– Не, я не люблю это, – отмахнулась бабуля.

– Это коктейль. Вы же хотели попробовать. Вот и пробуйте – на основе арбуза, – объяснила Даша, раздавая всем стаканы. – Георгий специально для нас сделал.

– Как вкусно! А что там внутри, помимо арбуза, не пойму? – Светлана Михайловна сделала осторожный глоток, а потом стала пить с удовольствием. – Мята?

– Ага, и водка, много водки! – хохотнул Степан.

– Ой, смотрите. – Даша первой увидела Стаса и Женю. Он шел впереди, она держалась поодаль, делая вид, что не имеет к нему никакого отношения. И все было бы ничего, если бы Стас не тащил за собой по песку чемодан достаточно большого размера.

– Вы куда с чемоданом? – хохотнула Вика. – Или у меня галлюцинации? Так я даже коктейль не допила.

Стас сделал вид, что не расслышал вопроса.

– Привет, мы хотим взять напрокат катамаран, – ответила Женя и попыталась улыбнуться.

– А чемодан вам зачем? Решили уплыть? Куда? В Грецию? Или в Италию? – Вика уже смеялась.

– Слушайте, может, вам трансфер по суше заказать? – предложил Степан. – Вообще-то шторм обещали.

Стас продолжал молчать. Поскольку чемодан застревал колесами в песке, он его приподнял и аккуратно нес, прижав к себе.

– Жень, а Катюша где? – спросила заботливая Даша. – Вы без ребенка уплываете?

– О господи! Катюша! – ахнула Женя и побежала назад.

Катюша тащила красивую сумочку. Сумочка спадала с плеча. Девочка останавливалась, поправляла. Из сумочки вываливались какие-то ленточки, ракушки, зеркальце и другие девичьи незаменимые вещи. Катюша собирала их и складывала в сумочку, пытаясь застегнуть молнию.

– Девочки, присмотрите за Катюшей, да? Я обещала Стасу. То есть еще в Москве обещала. Ладно? Я потом все расскажу. Хорошо? У Кати в сумке все есть – вода, очки для плавания, печенье. Мы скоро. Я надеюсь, что скоро. А что, правда шторм обещали? Нет, я просто боюсь, когда сильные волны. Так-то мне нравится – и на катере, и на корабле. Но на катамаране страшновато, если далеко заплыть. А Стас хочет далеко.

Стас оглянулся и недовольно посмотрел на жену, которая отстала и явно не спешила догонять мужа. Женя поцеловала Катюшу и на ходу упаковала свой телефон в специальный водонепроницаемый чехол. Поскольку прокат катамаранов находился дальше, скоро они скрылись из виду. Катюша бросила свою сумочку и тоже села есть арбуз.

– И что это было? – хохотнула Вика. – Наш йог окончательно сошел с ума?

– Он даже не поздоровался, – обиженно заметила Светлана Михайловна.

– Ну на меня он обиделся еще утром, – отмахнулась Вика. – Я стол накрывала к завтраку, а он на травке свои асаны делал и спросил, на сколько лет он выглядит. Я ответила честно – на сорок пять, но в хорошей форме. Он такое лицо сделал! Ну как дамочка, когда ей лет прибавили. Оказалось, что нашему йогу всего тридцать шесть! А он, видимо, убежден, что выглядит на двадцать. Впервые сталкиваюсь с мужчиной с такой больной самооценкой. Он правда как девочка. Лицо такое недовольное состроил.

– Я тоже думала, что ему за сорок, – заметила Марина.

– Только ему это не говори. А то у него депрессия начнется, ни одна йога с камасутрой не помогут.

– Только я не пойму, зачем ему чемодан на катамаране понадобился? – удивленно проговорила Светлана Михайловна. – Чемодан-то, небось, дорогой. Вон он его как к себе прижимал, чтобы по песку не возить.

– Женя вернется, спросим, – ответила Вика.

– Кеша! Кеша! – раздался крик. По пляжу металась Ира. – Девочки, привет, вы моего Кешу не видели? Я прилегла на секундочку, видимо, задремала, а его и след простыл. Ну что мне делать? Кеша!

– Иннокентий? Как Смоктуновский? – вежливо уточнила Светлана Михайловна.

– Нет, Викентий, – привычно ответила Ира.

– Застрелиться, – шепнула Вика.

– Мне кажется, у меня болезнь. – Ира чуть не плакала. – Я постоянно все теряю. Сегодня деньги не могла найти. Думала, потеряла кошелек. А там и карточки, и наличные, ну все, что с собой взяла! Слава богу, нашла. Я его на столик на балконе положила. Даже не помню, почему и зачем? А вчера вечером мы ключи от номера потеряли. Я была уверена, что на пляже. Сказала Георгию, он ребят местных собрал. Они весь пляж граблями прочесали. И где я ключи оставила? В магазине! Спасибо Луизе. Она меня здесь нашла. Зачем я ключи в магазине доставала? А у вас есть что-нибудь от головы? Я скоро с ума сойду. Ничего не помню. Почему я все теряю?

– От головы есть коктейль, – предложила Даша.

– Давайте! Мне уже все равно. На меня уже все смотрят, как на сумасшедшую.

Ира выпила арбузный коктейль и побежала искать Кешу.

Дети тоже ринулись искать Кешу. Они оббегали весь пляж, все закутки и деревья, за которыми мог спрятаться мальчик, облазили все раздевалки, но его нигде не было. Ира вернулась, села на лежак и заплакала. Дети клялись, что проверили во всех местах, где Кеша любил сидеть и ждать, когда его найдут.

– Надо вызывать полицию, – сказала Марина.

– Полицию? Да, конечно, – всхлипнула Ира. – Ну куда он делся? Может, его украли?

– Ну что ты такое говоришь? – возмутилась Светлана Михайловна. – Тут все с детьми. Ничего с твоим Кешей не случится.

– Уже случилось! И все из-за меня! – Ира уже плакала навзрыд.

С другой стороны пляжа появился Степан.

– Представляете, у них тут отвертки нет! – объявил он. – Нормально вообще? Вызвали слесаря, а он будет только через два часа. Хорошо, я с собой набор привез, на всякий случай.

– Зачем тебе отвертка? – спросила Вика.

– Да там в «Утопии» дверь в туалет надо открыть. Ребенок заперся изнутри и не может повернуть щеколду. Дашка сейчас с ним, под дверью сидит, разговаривает, чтобы он не плакал.

– О господи, час от часу не легче. – Светлана Михайловна схватилась за сердце. – Одни нервы с этими детьми. Я помню, Настюша у меня тоже в ванной закрылась. Там ведь и маникюрные ножницы, и бритва, и лосьоны с духами. Да еще и порошок, отбеливатель. А она совсем маленькая – годика два было. Как уж она защелку повернула? Хорошо, сосед помог, быстро замок свинтил, а потом завинтил. Даже зять ничего не узнал.

Степан пробежал мимо с отверткой в руках, потом убежал за отверткой другого размера. Общим решением Марина с Викой и Светланой Михайловной вызвали полицию – все-таки прошло уже больше двух часов с момента исчезновения Кеши. Ира плакала и говорила, что не знает, что с собой сделает, если с ребенком что-то случилось. И что она всегда, с детства, попадала во все неприятности. Удивительно, как вообще выжила.

– Меня брат на даче сбросил с дерева. Со старой яблони, которая посреди участка росла. Мне еще года не исполнилось, и он ревновал меня к родителям. Брат на четыре года старше. Как он сам на дерево залез, да еще и меня поднял, никто не мог понять. Я-то нормально – в одеяло была завернута и на траву приземлилась. А брат ногу сломал, потому что спуститься сам не мог и спрыгнул. Потом, когда мне три года исполнилось, мама меня на вокзале потеряла. А с папой я чуть в озере не утонула. Это уже в шесть лет. В школе, во втором классе, я из окна выпала, хорошо, что с первого этажа. Нос ломала, руки, ноги. А потом перестала падать, но стала все терять. Перед свадьбой паспорт потеряла. Неделю искала. Так и не нашла. Пришлось все переносить. Думала, вообще замуж не выйду. А перед родами обменную карту потеряла. В магазине оставила. Спасибо, вернули добрые люди. Разве это нормально? Ну ладно документы, как я могу ребенка терять все время? – Ира уже не могла успокоиться. Даша сбегала в гостиницу и вернулась с валерьянкой.