Главное – выжить - Марина Иванова

– Завтра во сколько к нему меня пустят?

– Ночь покажет, – произнес доктор, вздыхая.

– Тогда я здесь подожду. Вот здесь в коридоре.

Доктор посмотрел на Кристину удивленно, посмотрел на ее босые ноги, на которых надеты только бахилы.

– Точно муж и жена одна пара сапог! Он так же говорил, когда вас привозил в больницу. Вы меня не помните? Я же ваш лечащий врач, Сан Саныч. Меня сейчас повысили, и я теперь возглавляю эту больницу. Пойдемте ко мне в кабинет, а то замерзните здесь в таком виде находиться. Вы что хотите напугать нашего пациента, когда он очнется?

В коридор с шумом влетела Вера Михайловна с пакетом в руке. Она подбежала к врачу и Кристине.

– Саша, что с Петей?

Доктор улыбнулся, обнял Веру Михайловну по-дружески и, поглядывая на Кристину, произнес: «Вера Михайловна, с вашим сыном все в порядке. Лично я делал ему операцию.»

Вера Михайловна внимательно посмотрела на своего бывшего аспиранта, вздохнула, обняла его.

– Сашенька, как я рада, что ты оказался в больнице.

– Я как услышал фамилию, кого везут, сразу побежал в операционную. Я же ваш должник, помните, как я растерялся на защите?

– Спасибо Сашенька, ты сам знаешь, что талант у тебя от Бога, а скромность от мамы?

Вера Михайловна обняла Кристину.

– Узнаешь мою невестку?

– Конечно, как ее можно не узнать. Пациент, который летает кувырком с лест…

– Не будем о грустном! – внезапно перебила его Вера Михайловна.

Кристина удивленно посмотрела на Веру Михайловну и не поняла, почему она так бесцеремонно оборвала речь доктора. Кристина вообще ничего не поняла, о чем они говорили.

«Странные эти люди – врачи, у них какие-то черные шутки, анекдоты, живут себе на своей волне», – подумала Кристина, забирая пакет с одеждой из рук Веры Михайловны. – Ну ладно, я потом у него спрошу, что он хотел сказать.

– Давай, быстро переодевайся! – подтолкнула ее Вера Михайловна. – Нечего тут больных пугать. Саша, где можно ей переодеться?

– В моем кабинете, я ее туда как раз вел, вот ключи.

Доктор протянул Кристине ключи, улыбнулся и добавил: «Она говорит, что останется в больнице до утра.».

– Если сказала, пусть остается.

– Хорошо, тогда располагайтесь у меня в кабинете. А завтра я вас проведу к вашему любимому мужу.

Кристина счастливая поблагодарила доктора и пошла в его кабинет.

– Теперь говори всю правду, – произнесла Вера Михайловна, проводив Кристину взглядом.

– Положение тяжелое. Повреждено правое легкое.

– Понятно, главное, чтобы не начался абсцесс и отек. Сутки решают все, – вздохнула мама Петра.

– В реанимации дежурит Олег, вы не беспокойтесь. Думаю, все будет хорошо.

Олег и Саша были двумя лучших кандидатами медицинских наук и гордостью Веры Михайловны.

– Я буду с ним, – сказала не терпящим возражения тоном, Вера Михайловна. – Кристине скажи, что я уже ушла. Да, и не нужно напоминать ей о падении с лестницы. Вообще, ничего не говори!

– Хорошо, – ответил доктор, смущаясь, – Извините, как – то само вырвалось.

В реанимации лежал бледный с трубками по всему телу Петр. Грудь медленно поднималась и опускалась. Вера Михайловна вытерла бежавшую по щеке слезу, села рядом с сыном и стала гладить его по руке.

– Петя, она тебя любит, у вас все будет хорошо, нарожаете мне внуков. Я буду очень-очень любить их. Так же как и тебя, мое единственное долгожданное счастье. Ты поправишься и женишься на Кристине.

Дверь открылась и на цыпочках зашла в бокс Кристина. На ней так же был надет белый больничный халат. Она подошла, села с Верой Михайловной рядом, наклонилась к Петру, взяла его руку, прижала к губам и произнесла: «Я согласна выйти за тебя замуж, мой родной человек. Я вспомнила, я люблю тебя. Я всегда тебя любила, и буду любить вечно».

Рука Петра дрогнула, он попытался поднять большой палец кверху. Но у него очень плохо получилось. Зато улыбнуться у него получилось лучше всего.

– Смотрите, Вера Михайловна, он нас слышит, – быстро произнесла Кристина. – Он поправится, теперь точно поправится!

– Да, – сказала Вера Михайловна. – Отключай, Олег, его от аппарата. Слава Богу, он с нами!

Петя медленно открыл глаза.

– Выйду, сыграем свадьбу, – медленно произнес Петр.

– Я согласна, – улыбаясь, ответила Кристина.

Петр быстро шел на поправку, следователям объяснял, что этого молодого человека уже однажды видел. Он сообщил номер машины, который успел заметить. Описал внешность нападавшего. Оставалось дело за малым – найти Ивана.

– Ты знаешь, это очень плохой человек, – шепотом произнесла Кристина. Он – черный.

– Как это?

– Есть светлые люди, а есть черные, – строго сообщила Петру Кристина. – Вот ты – светлый, а он-черный.

– Брюнет что ли?

– Нет, по энергетике. И самое страшное, мне кажется, я его где-то видела. Я даже боюсь вспоминать, – где?

– Не бойся, я для чего выздоровел, чтобы защищать тебя.

Выйдя из больницы, Петр и Кристина подали заявление в Загс. И в скором времени, Кристина в белом красивом платье счастливая шла по Английской набережной, держа Петра под руку.

Все прохожие улыбались красивой паре и приветствовали их поздравлениями. «Какая красивая пара, – шептались люди. – Невеста настоящая принцесса, а принц истинный Лорд!».

Кристина была сама нежность. Петр не мог налюбоваться ею, постоянно целовал и поправлял на ней каждую складку ее платья.

– Я сейчас задохнусь от нахлынувших чувств, – шептал он на ушко Кристине. – Пусть они едут в ресторан, а мы с тобой рванем домой. Я уже успел соскучиться.

– Тебя так надолго не хватит, – смеялась Кристина. – Тебе нужно поберечь силы после такой сложной операции. Ты нужен мне здоровым!

На правом берегу Невы сияли золотые купола Монастыря «Оптиных старцев». Колокола звали к вечерни.

– Я хочу повенчаться, – неожиданно для всех произнесла Кристина.

– Пойдем, прям сейчас, хочешь? – спросил Петр.

– Нет, сейчас будет служба, давай завтра.

– Хорошо, завтра пойдем и все узнаем.

– Спасибо, я очень люблю тебя, – произнесла Кристина и обняла своего суженного. – Если повенчаемся, то ни один человек не сможет нас разлучить и никакая темная сила к нам не подступится.

– Согласен. С Богом будет поспокойнее, – улыбнулся в ответ Петр.

На следующий день новобрачные стояли перед алтарем. Отец Алексей держал их за руки и водил по Храму, читая защищающие семью молитвы. В руках они держали два красивых шелковых платка, крепко связанных одним узлом.