Последняя комета - Матс Страндберг

Мария выглядит смущенной.

– Я просто хочу подчеркнуть, что все очень серьезно. Если тебе что-то известно, ты должен рассказать это нам.

– Мне неизвестно, где она, – отвечаю я, стараясь говорить спокойно. – Если кто-то и знает что-то, то, конечно, это Аманда или Элин.

Мария молча смотрит на меня. Она не записывает их имена в свой блокнот.

Может, ей известно, кто они такие? Возможно, она уже разговаривала с ними?

– В последний раз ты, значит, видел Тильду после матча, – говорит Мария. – Судя по ее виду, как, по-твоему, она чувствовала себя тогда?

Голова вообще отказывается работать, когда я ищу нужные слова.

– Она была довольно сердитой и грустной… отрывалась наверняка, – говорю я. – Мы все этим занимались.

– Вы веселились вместе?

– Нет. Мы встретились там. В городе, я имею в виду. Я не знаю, где она была до этого.

– Значит, вы встретились во время матча или…

– Он как раз только закончился.

– Это уже случилось? – спрашивает Мария и показывает ручкой на мою бровь.

– Да.

– Кто, ты сказал, ударил тебя головой?

– Я не говорил этого. Я имею в виду, я не знаю. Я не успел даже увидеть, кто это был. Там царил такой хаос.

Мария кивает в знак согласия. Ручка с шумом царапает блокнот.

– Что произошло потом?

– Мы совместными усилиями выбрались с площади.

– Если верить тебе, она была сердитой и грустной. Может, случилось что-то особенное?

– Я не знаю точно. Она сказала, что люди лицемерны.

Мария отрывает взгляд от блокнота:

– Что, по-твоему, она имела в виду?

Я кошусь на Стину:

– Тильда отрывалась на всю катушку… судя по слухам.

– А конкретно? – спрашивает Мария. – Наркотики? Секс?

Я пожимаю плечами:

– Кто знает, насколько они правдивы?

Я как наяву вижу стеклянный взгляд Тильды перед собой.

«На сто процентов затраханная».

Я не хочу, чтобы она оказалась в дерьме, когда вернется. Но, может, стоит сказать все как есть? Может быть, она получит необходимую помощь.

– Симон? – говорит Мария.

Тильда никогда не простила бы меня.

– Я не знаю, – отвечаю я снова.

– Она считала тебя лицемером?

Так ли это? Такой ли я?

«Заткнись, Симон. Ты тоже далеко не праведник».

– Я не знаю, – повторяю я.

– Почему ты спрашиваешь? – интересуется Стина. – Это же все равно их дело?

– Нам стало известно, что Симон и Тильда из-за чего-то ссорились. Несколько человек попытались вмешаться.

Стина поворачивается ко мне на диване. Впервые я вижу беспокойство в ее глазах.

Покалывания из моих пальцев распространяются выше на руки.

– Несколько человек подошли к нам, – подтверждаю я.

«Здесь все нормально?

Ты можешь рассказать нам. Мы защитим тебя».

– Я не знаю их, – продолжаю я. – Они были одеты в похожие ветровки. Черные.

В глазах Стины вспыхивает злоба, когда она опять поворачивается к Марии.

– Тебе же известно не хуже меня, чем занимаются эти придурки из народной дружины.

– Да, – быстро отвечает Мария. – Я тоже не в восторге от них. Но мне в любом случае требовалось проверить то, что они говорили. – Она смотрит на меня. Стряхивает собачью шерсть со своего пиджака. – По их словам, ты тянул ее за руку.

– Мне не хотелось, чтобы она куда-то шла одна. Много всякого происходило в городе как раз тогда, и она… она была по-настоящему пьяна.

– Я понимаю, – говорит Мария. – Что вы делали потом?

– Мы пошли вниз по боковой улочке, которая называется… она еще ведет к железнодорожной станции…

– По Гамла кварнгатан?

– Точно. И мы встретили наших друзей, Элин и Аманду, о них я уже рассказывал. И Али и Хампуса. Они хотели, чтобы мы пошли с ними на вечеринку к Али.

– Вы так и сделали?

– Я пришел туда один.

– После того, как вы с Тильдой расстались?

Я киваю.

– Куда она собиралась?

– Я не знаю. Она хотела поговорить с кем-то, но не сказала с кем именно.

– И ты понятия не имеешь?

– Нет.

Мария наблюдает за мной, и внезапно я понимаю, что она не верит мне.

Ей известно что-то, о чем я не знаю.

Мне становится страшно. Страшно по-настоящему.

– Когда ты пришел на вечеринку?

– Я понятия не имею, сколько тогда было времени. Я бродил по городу и думал.

– Тебе не попался никто знакомый на пути?

Я качаю головой.

Мне нужно найти Тильду. Она должна рассказать, что с ней все нормально, и что она пребывала в полном здравии, когда я расстался с ней.

– Из-за чего вы ссорились на вечеринке в бассейне? – спрашивает Мария.

– Ссорились?

– Да. Ты сказал ей, что она пожалеет. Когда вы разговаривали в раздевалке. Припоминаешь?

– Да. Но я имел в виду не это, то есть что она пожалеет, речь шла о другом… Я имел в виду, что она…

Я сбиваюсь.

Озноб пробегает по спине, когда до меня доходит, что Мария и ее коллега тогда еще не вошли в раздевалку.

Там были Элин и Аманда.

Может, они уже разговаривали с Марией?

И именно поэтому никто сегодня не отвечает на мои послания?

Мысли роем кружатся в голове, все вокруг начинает плыть перед глазами.

Стина обнимает меня за спину. Ее рука кажется тяжелой. Мне становится труднее дышать. Я отворачиваюсь в сторону.

– Мы разговаривали о комете, – выдавливаю я из себя. – Я имел в виду, что она пожалеет, если не даст нам шанс, пока… пока не будет слишком поздно. Никто ведь не хочет провести в одиночестве оставшееся время, не так ли?

Такое чувство, словно я делаю все только хуже. Что-то меняется в комнате.

Мои ладони липкие от пота. Внезапно у меня возникает страстное желание вымыть их.

– Я был пьян, – говорю я. – Даже не знаю, о чем болтал.

– Пожалуй, ты злился на нее, поскольку она бросила тебя?

– Нет. Мне было грустно. Я скучал по ней.

– Скучал? Больше не делаешь этого?