Пригоршня праха. Мерзкая плоть. Упадок и разрушение - Ивлин Во

Работы в малой гостиной идут полным ходом. Сегодня мастер мне сказал, что к концу недели они начнут обшивать стены хромированными панелями. Мое мнение на этот счет тебе известно. У Джона только и разговоров что о завтрашней охоте. Надеюсь, он не сломает себе шею. Джок и Л. Б. тоже поедут на охоту.

Поблизости от Хеттона находились три своры: пигстэнтонцам — они охотились здесь — при разделе достался самый плохой участок[17], и они вечно зарились на леса вокруг Бейтона. Это была довольно склочная шайка, друг друга они презирали, с чужаками враждовали, и их вечно сотрясали внутренние раздоры; объединяла их лишь общая неприязнь к заведующему охотой. Что касается полковника Инча, то традиционной непопулярности у охотников он не заслужил: этот робкий, неприметный человечек, не скупясь на затраты, устраивал, как мог, охоту для всего округа. Сам он к гончим не подходил и чаще всего или мрачно жевал имбирные пряники на дальней тропинке, или к концу дня тяжело трюхал среди полей — одинокая фигурка в алом на фоне вспаханной земли, всматривающаяся в сгущающиеся сумерки и окликающая деревенских. Кое-какое удовольствие от своего положения он все-таки получал, и для него весьма существенное: на заседаниях правлений руководимых им компаний он будто невзначай упоминал о своем звании.

Пигстэнтонцы собирались два раза в неделю. По средам обычно приезжало мало народу, но Хеттонский сбор редко кто пропускал: возле Хеттона были расположены лучшие охотничьи угодья, к тому же перспектива обильного угощения перед охотой привлекала многих задубленных непогодой старух из соседних стай. Начала стягиваться и многочисленная свита — кто пешком, кто на самых разнообразных видах транспорта, некоторые тушевались где-то позади, другие, мало-мальски знакомые с Тони, толпились у стола с закусками. Племянница мистера Тендрила — она сейчас гостила у дяди — прибыла на мотоцикле.

Джон стоял рядом с Громобоем, взволнованный и торжественный. Бен раздобыл у соседнего фермера могутную непородистую кобылу: он надеялся поохотиться всласть после того, как Джона отправят домой; по настоятельной просьбе Джона няню заточили дома вместе с горничными, чьи головы сейчас высовывались из окон верхнего этажа; ее на этот день лишили власти. Одевая Джона, она не скрывала раздражения.

— Если лису затравят при мне, полковник Инч, наверное, помажет меня кровью.

— Никого при тебе не затравят, — сказала няня.

Теперь она стояла у бойницы и сердито смотрела на столпотворение внизу. Все это глупые затеи Бена Хэккета, думала она. Ей было ненавистно все — гончие, заведующий охотой, свита, доезжачий и выжлятники, племянница мистера Тендрила в макинтоше, Джок в твидовом пиджаке и миссис Рэттери в цилиндре и визитке, не подозревающие о косых взглядах жертвователей, Тони, приветливо беседующий с гостями, сумасшедший старичок с терьерами, газетный фотограф, хорошенькая мисс Рипон, мающаяся со своим молодым конем, боком галопирующим по лужайке, конюхи и запасные лошади, никому неведомые зеваки, смиренно пристроившиеся в хвосте, — все это были глупые затеи Бена Хэккета. «Вчера ребенок заснул в двенадцатом часу, — думала она, — так разошелся».

Вскоре кортеж двинулся к Брутонскому лесу; туда надо было ехать по южной аллее, потом через Комптон-Ласт, потом около километра по шоссе, затем по полям.

— Джон может доехать только до опушки, — распорядился Тони.

— Да, сэр, но ведь вреда не будет, если он немножко останется посмотреть, как работают гончие?

— Пожалуй, нет.

— А если лиса рванет к дому, вреда не будет, если мы, все по тропкам да через воротца, поедем немного следом?

— Нет, но Джон может остаться всего на час, не больше.

— Вы ведь не захотите, сэр, чтоб я его отправил домой, пока гончие работают, верно ведь, сэр?

— Ладно, но пусть к часу будет дома.

— Я за ним присмотрю, сэр. Не беспокойся, милок, — сказал он Джону, — ты у меня поохотишься лучше не надо.

Они подождали, когда лошади проедут, и примерно потрусили сзади. За ними по пятам на первой скорости, в туче выхлопных газов, шли машины. Джон запыхался, его мутило. Громобой мотал головой и грыз трензеля. Он дважды пытался отбиться от охотников и возил Джона по кругу, так что Бен сказал: «Попридержи-ка его, сынок» — и подъехал поближе, чтобы в случае, если Громобой понесет, успеть схватить за повод. Внезапно Громобой рванулся — решил обойти чью-то лошадь, и Джон от неожиданности чуть не перелетел через голову, но успел ухватиться за седло и виновато посмотрел на Бена.

— Я сегодня что-то очень плохо езжу. Как ты думаешь, кто-нибудь заметил?

— Не беспокойся, сынок. Охота — это тебе не школа верховой езды.

Джок и миссис Рэттери скакали рядом. «А мне нравится эта нелепая лошадь», — сказала она. Она сидела по-мужски — стоило ей взлететь в седло, как сразу стало ясно, что она прекрасно ездит верхом.

Пигстэнтонцы отметили этот факт с плохо скрытой досадой: он опрокидывал их стойкое убеждение, что если собратья-охотники — шуты гороховые и трусы, то уж чужаки и подавно все, как один, невежи и психи, и от них, во избежание беды, надо держаться подальше.

Посреди деревни мисс Рипон едва удалось миновать хлебный фургон. Ее конь то прядал, то пятился, дрожал и крутился на месте, оскользаясь на гудроне. Джон и Бен объехали мисс Рипон, стараясь держаться как можно дальше от ее коня, который грозно косился по сторонам и всхрапывал. Коня этого все отлично знали. Отец мисс Рипон с начала сезона пытался продать его и уже спустил цену до 80 фунтов. При случае конь превосходно брал препятствия, но ездить на нем верхом было сущей пыткой. Неужто отец мисс Рипон и впрямь думал, что, выставляя дочь на посмешище, ему скорее удастся сбыть коня с рук? Хотя с этого сквалыги станется рисковать дочкиной шеей из-за 80 фунтов. Да и вообще, ей какого коня ни дай, она с ним не справится…

Вскоре она уже неслась мимо на легком галопе, лицо у нее раскраснелось, пучок волос съехал на сторону; она откинулась назад, натягивая всем весом повод.

— Эта девица допрыгается, — сказал Джок.

Позже они встретили мисс Рипон у опушки. Конь ее вспотел, уздечка была в мыле, зато он угомонился и щипал пучки осоки, редко раскиданные по лесу. Мисс Рипон, тяжело дыша, трясущимися руками приводила в порядок шляпку, вуаль и волосы. Джон подъехал к Джоку:

— Что там происходит, мистер Грант-Мензис?

— Гончие обкладывают опушку.

— А.

— Ну как, доволен?

— Ага. Громобой сегодня ужасно норовистый. С ним такого еще не было.

Наконец в лесу протрубил рог. Все