Пуговица - Ирэн Роздобудько

…Отсидев на торжественном открытии семинара, я решил, что делать мне здесь нечего. Тем более, что моего присутствия никто особенно и не требовал. Зато бейдж давал право на свободное посещение всех музеев. Я решил воспользоваться этим.

Каждый день в восемь утра к отелю подъезжал «рафик», в котором уже сидели две продвинутые девицы в коротеньких джинсовых шортах, наполовину обнажающих их смуглые ягодицы, и два оператора-итальянца. По дороге мы заезжали в несколько отелей, подбирали еще пару-тройку коллег и этой веселой компанией ехали в Цетин (или — Цетинье, как произносили местные). Там, в конференц-зале одного из пятизвездочных гранд-монстров, нас — человек сто — мариновали до вечера с перерывами на обед и пятнадцатиминутные «кофе-брэйк» каждый час. После двух-трех докладов и просмотра нескольких роликов я незаметно сбегал в город.

Монтенегро (мне почему-то приятней называть эту страну именно так) — маленькая страна, которая не так давно входила в состав бывшей Югославии. Несмотря на то, что официальной столицей Монтенегро считалась Подгорица, сердцем ее был Цетинье. Этот живописный городок мало отличался от других — несколько улочек, множество кафе, желтые плиты площадей, обилие ореховых деревьев и потрясающе готические здания.

Я шел куда придется, останавливаясь в кафе, чтобы выпить кружку светлого местного пива, которое пришлось мне по вкусу. Однажды набрел на монастырь, в котором хранится рука Иоанна Крестителя. Я тупо смотрел на эту темно-коричневую высохшую конечность и в который раз спрашивал себя: что сказал бы Лика? Думаю, ей бы это зрелище не пришлось по вкусу…

Возвращался в город, где был мой отель, своим ходом — автостопом. И местные жители не брали с меня ни копейки.

Так прошла неделя, к концу которой меня убаюкала эта тихая, почти растительная жизнь, с ее медленными, растянутыми во времени вечерами, пропитанными запахом кофе. Усатые смуглые аборигены сидели целыми днями в «кафанах» (так здесь назывались кафе) за рюмочкой ракии, и напоминали мне каменные статуи — такие же застывшие и древние, как горы.

Вообще, впечатление было такое, будто ты попал в табакерку турецкого паши — настолько замедленной была жизнь в этом городе. И неожиданным выглядело любое движение и удивительная музыка, очень похожая на восточную. Однажды, стоя на балконе, я наблюдал «черногорскую хору»: четверо мужчин, взявшись под руки, образовали круг, им на плечи взобрались еще четверо и столько же влезло на «третий этаж». Вся эта конструкция из людей начала медленно кружиться под музыку, доносящуюся из ресторана. И от этого танца повеяло чем-то настоящим, древним и вечным. Я представил себе, как непринужденным и привычным жестом кладу руку на плечо Лики и мы смотрим на это вместе. Глаза ее раскрыты по-детски широко. Она смеется, сжимает мою ладонь…

5

…Цин-ци-лин-цы!

Драги клинцы!

Моя главна занимация —

То е быстра цинциляция!

«Клинцы» — это барабанные палочки, «цинциляция» — что-то вроде «барабанить». Я сидел в кафане и слушал эту незатейливую песенку. Я уже исходил весь город вдоль и поперек, до отъезда оставалось три дня. И я не знал, чем бы заняться. Допил пиво, вышел из «старого города» и спустился вниз, к озеру. На набережной, как пауки в своих сетях, под плетеными навесами сидели представители частных туристических фирм. Они не навязывали своих услуг, как это бывает в Турции или Египте. Стенды за их спинами были обклеены рекламными фотографиями, под каждой — подпись: «Дайвинг», «Серфинг», «Морская прогулка», «Монастыри» и цена услуги. Я никогда не рассматривал эти стенды. Но почему-то именно сейчас мне пришло в голову, что неплохо бы напоследок понырять с аквалангом. Я подошел к хозяину стенда и сел в плетеное кресло напротив него.

— Что господин желает?

Я объяснил, что господин желает поплавать с аквалангом, но так, чтобы это было не в группе, а как-нибудь отдельно от других.

— Господин хочет персональный дайвинг?

Да, господин хотел именно этого.

— Нет проблем! — воскликнул хозяин. И начал объяснять, какой будет моя поездка, сколько это будет стоить и в какую бухту меня могут отвезти хоть сейчас.

— О, это очень красивое место! Вот посмотрите…

Он развернул передо мной альбом с фотографиями, на которых были запечатлены счастливые туристы (главным образом — женщины), позирующие под водой в окружении рыб. Очевидно, хозяин покупал у фотографа дубликаты наиболее удачных снимков, экономя на художественной съемке. Я лениво полистал альбом, непроизвольно возвращаясь все время к одной фотографии: блондинка с длинными волосами, вздымающимися над головой, сквозь стекло маски глаза смотрели в объектив слишком серьезно, трубка, зажатая губами, искривляла нижнюю часть лица, у протянутой ладони — маленькая желтая рыбешка…

— Господин берет поездку? — Голос хозяина вывел меня из ступора (со мной такое случалось довольно часто).

— Что? Да… Я подумаю…

Я встал и пошел вдоль набережной.

Дошел до поворота. Закурил. Оперся спиной об ограду и огляделся. Каждая вторая или, по крайней мере, пятая девушка в этом крошечном чужом городке казалась мне похожей на Лику. Когда я находил схожесть, мысленно радовался, мне казалось, что Лика точно жива — дышит, ходит, смеется так же, как и эти беззаботные незнакомки…

Я быстрым шагом вернулся к палатке хозяина дайвинга.

— Могу ли я еще раз взглянуть на фотографии?

— Конечно! — И он протянул мне несколько альбомов. Я безошибочно выбрал тот, где была блондинка, которая привлекла мое внимание, — сразу же раскрыл на этом снимке и впился в него глазами. Как она была похожа на Лику! Смущал только цвет волос. А еще — спортивность фигуры. Я хотел поблагодарить и вернуть альбом, но не мог оторваться от взгляда из-за стекла маски. «Бред какой-то… — подумал я, — этого не может быть…»

— Скажите, что это за снимки? Откуда они у вас? — спросил я.

— Снимки настоящие — с места, где ныряют мои клиенты. Не сомневайтесь! Там очень красиво. Не пожалеете…

— Я не о том. Я хотел бы узнать, кто делает эти фотографии?

Хозяин окинул меня удивленным взглядом.

— Эти делал Влайко, мой фотограф. Господин чем-то недоволен? Я могу чем-то помочь?

— Да, — поспешно сказал я, — продайте мне этот снимок.

Мне хотелось поскорее унести его и внимательно рассмотреть наедине с самим собой.

— Да берите так! — улыбнулся хозяин. — Господину понравилась дама?

— Еще не знаю… Она просто похожа на… одну женщину, которую я ищу.

Я взял снимок и оставил на столе монетку в один евро.

— Спасибо, — кивнул мне хозяин. — Удачи вам!

Я ушел, потом снова вернулся.

— Как вы думаете, фотограф может знать, что это за женщина, откуда, как ее зовут?

— Ну что вы, господин! У нас не принято задавать лишних вопросов. Впрочем… — он задумался, — Влайко — парень общительный. Только этот снимок — прошлогодний. Вряд ли он что-то вспомнит…