Ты найдешь меня на краю света - Николя Барро

— Сидеть, Сезанн, сидеть! — приказал я. — Ты слышишь?

Пес взвизгнул и улегся под пальму.

— Сейчас вернусь, сидеть! — повторял я, пробираясь сквозь толпу людей, которые волочили за собой чемоданы и, похоже, никуда особенно не торопились. Это я спешил. Я охотился за своей Принчипессой.

Выйдя к третьему пути, я огляделся. Женщины с серебристыми волосами, которая напомнила мне Люсиль, нигде не было. Я прошел вдоль всего перрона, смотрел направо, налево, на соседние платформы, пока наконец в расстроенных чувствах не повернул назад. Пожилая дама без вещей подняла на меня жалостливые голубые глаза.

— Вы опоздали, молодой человек, поезд на Ниццу уже ушел, — покачала она головой. — Я только что проводила свою дочь.

Я кивнул ей, сжав губы.

И в самом деле я опоздал и снова остался с пустыми руками и со всеми своими вопросами.

Неужели я действительно видел Люсиль? Возможно ли, чтобы девушка тридцать лет спустя влюбилась в одноклассника, которого презирала? Неужели под именем Принчипессы скрывалась Люсиль?

Легче поверить в лягушку, говорящую по-французски.

Однако факт оставался фактом: поезд до Ниццы отошел от третьего пути в обеденное время. Неоспоримым было и то, что ваш Эркюль Пуаро не намного продвинулся в расследовании дела Принчипессы. В этот момент от его внимания ускользнула молодая женщина в летнем платье, которая с улыбкой разглядывала его с другого конца платформы. Затем она скрылась в здании вокзала.

А потом еще исчез Сезанн!

Беспомощно опустив руки, стоял я возле пальмы, на которой висела пустая цепь. Напрасно я высматривал пса. «Неужели весь день мне суждено провести в бесплодных поисках?» — в отчаянии думал я.

— Сезанн! — кричал я, бегая по вокзалу. — Сезанн!

Что, если он убежал в город и уже попал под колеса автомобиля?

— Сезанн! Сезанн! Сезанн!

Я не обращал внимания на людей, с интересом наблюдающих за моими метаниями. Кое-кто даже посмеивался. Быть может, они принимали меня за восторженного почитателя великого художника.

— Ищите его в Музее Орсэ, — посоветовал мужчина, только что купивший в киоске бутылку водки.

На меня изумленно уставились две девушки в джинсах и с рюкзачками.

— Чего смотрите? Сезанн — это моя собака, — раздраженно объяснил им я.

Подняв глаза, я увидел, что Джанет и Джейн стоят у окна ресторана и стучат мне в стекло.

Через час я сидел в метро. У моих ног, кроткий как овечка, лежал Сезанн с прицепленным к ошейнику поводком. Сначала мой четвероногий друг странствовал по вокзалу, где, по свидетельству очевидцев, не осталось ни одной не помеченной им пальмы. Затем подошел к выходу, откуда принялся облаивать таксистов. Один из них привел дежурного полицейского, у которого потом мне и пришлось выкупать своего пса.

Увидев со своего наблюдательного пункта служителя закона в сопровождении далматинца, Джейн и Джанет немало удивились. А через несколько минут под окнами ресторана появился и я, в сильном волнении. Дамы принялись барабанить мне в окно, и я посмешил сначала к ним, а потом в участок.

— Это ваша собака? — строго спросил дежурный.

Завидев меня, Сезанн радостно завилял хвостом.

Я кивнул.

— Что ты здесь вытворял? — накинулся я на пса. — Я же велел тебе ждать!

— Нужно лучше следить за своей собакой, месье, — сказал полицейский. — Вы повели себя безответственно. В здании вокзала животных нельзя отпускать с поводка. Ваше счастье, что ничего серьезного не случилось.

Мне было нечего ему возразить, и я молча кивнул. Стоило ли объяснять стражу порядка, какие обстоятельства могут заставить человека оставить на минутку свою собаку без присмотра под пальмой? Думаю, нет. Ни слова не говоря, я расписался в квитанции, заплатил штраф и освободил Сезанна.