Кровожадные сказки - Бернар Кирини

— Вы мне не верите, — разочарованно произнесла она.

— Не знаю, мадам.

— Не умиляйтесь ангельской внешности этого маленького чудовища. Он явился из ада, в его жилах течет зло. Избавьте меня от него.

Я много дней размышлял над нашим разговором. Мне не хотелось отказывать в помощи мадам Д***. Я очень уважал ее супруга, он часто прибегал к моим услугам и помог «вернуться в строй» после злосчастного случая, практически лишившего меня работы. Кроме того, мадам предложила мне кругленькую сумму. Я решил провести небольшое расследование касательно Дилана Д***, внука, которого она так боялась.

Я впервые вел слежку за ребенком и злился из-за нелепости ситуации. Дилан показался мне обычным мальчиком, он проводил время, как все дети его возраста, играл один в саду, возился со своей собакой. Потратив целый день на бессмысленную слежку, я собрался вернуться домой и для очистки совести в последний раз навел на него бинокль. В это самое мгновение он повернул голову и вперил взгляд в мое укрытие, так что я почти испугался. Неужели он меня обнаружил? Невозможно: я находился метрах в ста от него, в густых зарослях. Дилан загадочно улыбнулся и вернулся к игре, а я в полном замешательстве сел в машину и уехал.

Если бы не этот странный взгляд, я, скорее всего, поддался бы первому побуждению и отказался от контракта. Но чары подействовали, и на следующий день я вернулся, хотя прекрасно понимал всю нелепость такого поведения. Я вел слежку за обычным ребенком и терял время, слишком легко поддавшись обаянию сверхъестественного. Тем утром Дилана в саду не было. Он вышел из дома около трех пополудни и начал играть с собакой в мяч. Я скучал, наблюдая за ними, и тут случилось нечто странное; все произошло так быстро, что мне трудно восстановить точную последовательность событий. Мальчик вдруг замахал руками, словно отгонял насекомых, и пес застыл как вкопанный. Дилан кинулся к колодцу и невероятно легко для своего возраста сдвинул тяжелую металлическую крышку, весившую не меньше двадцати килограммов. Собака подбежала ближе, Дилан одним молниеносным движением схватил ее и бросил в колодец. Я обомлел: в бинокль мне было прекрасно видно, как мальчишка поставил крышку на место, сунул руки в карманы и вернулся в дом через застекленную террасу. Я опасался, что он посмотрит в мою сторону, как сделал накануне, но этого не произошло.

Увиденное не помогло мне принять окончательного решения касательно убийства странного ребенка, но заставило отнестись к делу всерьез. Продолжив расследование, я узнал, что нынешняя гувернантка Дилана живет в доме всего четыре месяца, а предыдущая погибла при загадочных обстоятельствах. Мать Дилана сразу после его рождения впала в тяжелую депрессию. Ее лечили дома, но состояние только ухудшалось, и молодая женщина оказалась на грани безумия. Год спустя врачи перевезли больную в клинику на морском побережье, и она так там и живет. Состояние ее нестабильно, оно то ухудшается, то улучшается, однако при одном упоминании о сыне женщина впадает в истерику.

Меня заинтриговали еще кое-какие детали. Дом семьи Д*** находится в деревушке на тринадцать красивейших домов: за несколько последних лет десять из тринадцати владельцев развелись, двое за год разорились. В окрестностях погибли трое детей: первый упал с дерева, второго сбила машина, третьего нашли без признаков жизни рядом с домом, и причина смерти так и не была выяснена. Двумя годами раньше все лошади с соседней фермы вырвались из загона и после бешеной многокилометровой скачки бросились с кручи в овраг и погибли. Полиция не усмотрела связи между этими происшествиями. Были ли они как-то связаны с Диланом? Я не решался в это поверить, но и успокоиться не мог, в еженощных кошмарах мне снилось кукольное личико с горящими, как угольки, глазами. Я позвонил мадам Д*** и договорился о встрече в Париже, в чайном салоне близ площади Звезды.

— Вы его убьете? — без лишних предисловий спросила она.

— Не знаю.

— Вы его видели? Почувствовали поселившееся в нем зло?

Ее била нервная дрожь.

— Я был слишком далеко и ничего не мог почувствовать, но он действительно показался мне… скажем так — другим, не таким, как его ровесники.

— Дилан — не ребенок, — поправила она меня. — Он демон в детском костюмчике. Мне понадобилось много месяцев, чтобы признать то, что я почувствовала, впервые взяв его на руки. Вы и вообразить не можете, какие страдания он причинил своим родителям и мне. Если вы не убьете его теперь, он вырастет — как и живущее в нем зло; скоро он станет слишком могущественным, и с ним никто не справится. Убейте его, пока еще есть время.

У нее в глазах стояли слезы. Мы расстались, я был растерян, не знал, что думать, но чаша весов склонялась в пользу убийства Дилана: несколькими днями раньше я хотел отказаться от дела, теперь готов был согласиться. Я продолжил наблюдение. Из-за пропажи собаки в доме Д*** случился переполох: много дней подряд отец Дилана и слуги искали пса в зарослях, зовя по имени. Я был слишком далеко и не мог расслышать точно, но мне показалось, что они называли его Мефисто: пикантная деталь, но меня она не рассмешила.

Я много раз пытался подобраться к дому, но мне это не удалось: метрах в тридцати, за кустами, начинался подстриженный газон, так что укрыться было негде. С наступлением темноты слуги закрывали ставни — даже в тех комнатах, где никто не жил. Проникновение со взломом я счел слишком рискованным.

На третий день, утром, Дилан появился в саду, вошел в сарай и надолго там задержался. Играл ли мальчик или готовил новую каверзу? Воображение у меня разыгралось; я не знал, осуждать себя за буйные фантазии или корить за недооценку исходившей от Дилана опасности для мира. Около полудня на террасу вышла гувернантка и позвала мальчика; он не откликнулся. Она подошла к сараю, толкнула дверь, вошла, и тут же раздался душераздирающий вопль. Я вздрогнул. Что произошло? Неужели он ее убил? Неожиданно смолкли все птицы, и наступила глухая неестественная тишина.

Я решил перебраться за другой, метрах в пятнадцати слева от меня куст, чтобы улучшить обзор, встал и услышал, как хрустнула ветка. Я резко обернулся: на меня в упор, совершенно спокойно смотрел Дилан. От страха я едва не потерял сознание: даже обвившаяся вокруг щиколотки змея вряд ли напугала бы меня сильнее. Я не знал, что делать, заговорить с Диланом или убежать, и выбрал самый абсурдный вариант, отдав инициативу пятилетнему ребенку, словно из нас двоих он, а не я обладал властью. Его взгляд был гипнотическим; у меня появилось то же ощущение, как в тот день, когда он посмотрел в мою сторону от колодца. Внезапно, не говоря ни слова, он сделал шаг в мою сторону. Я в ужасе отступил. Он продолжал двигаться. Я кинулся бежать, как перепуганный заяц, зацепился ногой за ветку и рухнул на землю. Возможно ли, что ребенок отдавал приказы растениям? Дилан был уже в трех метрах от меня, он приближался, криво ухмыляясь, из его глаз на меня смотрела бездна. Не раздумывая дольше, я выхватил из кармана пистолет и выстрелил.

Струйка крови брызнула в воздух, и Дилан упал. Я лежал, не понимая, что произошло, не имея сил подняться, и дрожал, как в лихорадке. Когда страх отступил, я поднялся и побрел через кустарник, даже не взглянув на тело павшего от моей руки маленького дьявола.