Ислам от монаха Багиры - Ренат Беккин

Баум задумался.

— Вы же были его другом, — продолжал Абдулла, — и наверняка знаете, где живут его родственники, друзья, к которым он мог обратиться за помощью.

— Родственники? — рассеянно повторил Баум. — Да, были у него родственники в Москве. Но он к ним не часто ездил. Еще у него тетя под Владимиром жила. Но она, кажется, умерла недавно… Точно, умерла! Там у Андрея еще спор с ее сыном из-за дома вышел.

— И кому, в результате, этот дом достался? — в Абдулле ни на минуту не засыпал юрист, а потому он не мог не задать этого вопроса.

— Кажется, сыну, — немного подумав, ответил Баум. — Точно! Сыну.

— Значит, он вряд ли бы туда поехал, — решил вслух Абдулла. — У Вас есть еще какие-нибудь предположения?

Профессор долго думал, но ничего другого так и не вспомнил.

— Ну, что же, — вздохнул Абдулла, — тогда у нас остается единственный вариант — Москва. Илья Александрович, Вы, случаем, не помните, где живут родственники Кузина в Москве?

— Точно не знаю… Где-то в районе Октябрьского поля.

— А фамилии их не подскажете?

— Кажется, они тоже Кузины… Да, совершенно верно, они тоже Кузины!

— Спасибо, Илья Александрович, — Абдулла с грустью подумал о своей скорой поездке в столицу. — Вы мне сильно помогли. Надеюсь, что с Вашим другом, иншаалла, все будет в порядке.

— Постойте, — вдруг спохватился Баум. — Я вспомнил. У Андрея была дача. Где-то под Приозерском. Я там был всего пару раз. Как же это место называется? Дай Бог памяти… Финское слово какое-то. То ли Миллипельто, то ли Миссипельто.

— Может, Мюллюпельто? — предположил Абдулла, в прошлом — заядлый путешественник и любитель географии.

— Точно! — радостно подхватил Баум.

— И как часто Кузин там бывал? — спросил Абдулла, в душе благодаря Аллаха за то, что у него возник повод отменить или, по крайней мере, отложить поездку в нелюбимую им Москву.

— Во всяком случае, чаще, чем в Москве, — заверил Абдуллу Баум. — Вот только адреса я не знаю. Андрей меня туда на машине возил. Но если оказаться на месте, я, пожалуй, вспомню.

— Илья Александрович, какие у Вас планы на сегодняшний день? — неожиданно поинтересовался Абдулла.

— Собирался дома посидеть, почитать, — ничего не подозревая, ответил Баум.

— А как Вы отнесетесь к моему предложению съездить прогуляться за город? — сказав это, Абдулла затаился в ожидании ответа.

Некоторое время в трубке было слышно лишь тяжелое дыхание профессора.

— Можно, конечно, — осторожно согласился Баум. — Только, надеюсь, не на дачу к Кузину?

— Вы необычайно проницательны, Илья Александрович, — засмеялся Абдулла, — именно к Кузину.

— Нет уж, спасибо, Абдулла Петрович, — возразил Баум, — я, пожалуй, дома посижу. Боюсь, что встреча с Андреем не доставит мне большого удовольствия.

— Илья Александрович! — живо среагировал Абдулла. — Вам-то он чем не угодил?

— Просто я тут кое о чем подумал, — уклончиво промычал Баум. — Мне кажется… Вы правы… Насчет Андрея.

— Отлично. Тогда нам с Вами тем более надо встретиться, — воскликнул Абдулла. — Илья Александрович, Вы думаете, мне доставляет удовольствие охотиться за Вашим, мягко сказать, не очень культурным другом? Я же не для массовки Вас беру — мне важно Ваше присутствие. Поверьте, несмотря на то, что рукопись погибла, мне очень важно узнать про нее как можно больше.

— Хорошо, но я-то Вам зачем? — профессор скорее не хотел понимать, чем не понимал Абдуллу.

— Я уверен, Илья Александрович, что Ваше присутствие сделает мой разговор с Кузиным более откровенным, — не теряя надежды и проявляя чудеса терпимости, произнес Абдулла. — Если я появлюсь у Кузина один, он вообще не захочет со мной разговаривать.

— А Вы не боитесь, что еще один визит к Кузину может окончательно подпортить Вашу и без того подмоченную репутацию? — нашелся профессор.

— Это еще один довод в пользу того, что Вам лучше поехать со мной, — ловко парировал Абдулла.

— Послушайте, Абдулла Петрович, — вздохнул Баум, — а почему бы нам не дождаться, пока Андрей сам не вернется в город? Тогда и сходим к нему… вместе.

— Илья Александрович! — взмолился Абдулла. — Кузин, может быть, больше вообще не вернется в город!

— Господи! Что Вы такое говорите, Абдулла Петрович! — переполошился профессор.

— Возможно, ему что-то угрожает, и он не вернется до тех пор, пока не будет уверен в собственной безопасности, — понимая, что сказал лишнее, Абдулла попытался успокоить профессора.

— И теперь Вы предлагаете ехать мне, чтобы я рисковал своей жизнью неизвестно ради чего?! — не скрывая своего возмущения, спросил Баум.

— Илья Александрович! — теряя терпение, пробасил Абдулла. — Ни мне, ни Вам ничего не угрожает. Возможно, ничего не угрожает и Кузину. Это только мое предположение. Однако я считаю, что медлить в такой ситуации нельзя. Нужно действовать решительно и быстро.

Но профессор оказался не менее упрямым, чем его коллега Кузин, и не собирался просто так сдаваться.

— Но ведь ни Вы, ни я, не уверены, что Андрей находится именно в этом… как его?

— Мюллюпельто.

— Да, Мюллюпельто. Он может быть в Москве, еще где-нибудь, — Абдулла сердцем почувствовал, что это был последний или предпоследний контраргумент профессора.

— В таком случае, мы с Вами всего лишь совершим небольшую прогулку за город. Надеюсь, Илья Александрович, Вы ничего не имеете против моего общества?

— Ничего себе: небольшую! — в очередной раз возмутился профессор. — Да до этого… Миссипельто…

— Мюллюпельто.

— До этого Мюллюпельто часа два добираться!

— Да-а, крепкий орешек этот Баум, — подумал Абдулла, вытирая ладонью взмокший лоб.

— Послушайте, Илья Александрович, — добавил он уже вслух. — Когда Вы пришли ко мне с просьбой о помощи, я попытался помочь Вам. Пусть мне это и не удалось, но, Аллах свидетель, я делал все, чтобы вернуть рукопись и чтобы при этом на Ваше честное имя не упало тени. Теперь я обращаюсь к Вам за помощью — за помощью в нашем теперь уже общем деле. У каждого из нас свой интерес — Вас мучает совесть за совершенную ошибку. Я же хочу узнать как можно больше про рукопись и про тех, кто стоит за убийством на Московском. Если с Кузиным, не приведи Аллах, что-то случится, следующим, кто привлечет внимание преступников, будете Вы, Илья Александрович. Поэтому я считаю, что Вы не меньше меня должны быть заинтересованы в выяснении истины. Илья Александрович, прошу Вас, помогите мне, — Абдулла ухватился за последнюю возможность убедить профессора.

— Простите, Абдулла Петрович! — раздавленным голосом произнес Баум. — Вы действительно правы. Я еду с Вами.