Между строк - Ирина Васильчикова

— Привет.

— Привет, солнце!

— Как жизнь?

— Да помаленьку.

— Я тебя не отвлекаю?

— Нет. Славка уехал посмотреть какие-то железяки, так что я одна балбесничаю. Иногда просто устаю от его кипучей энергии.

— Ты не будешь против, если я нарушу твое одиночество?

— Ну что ты! Конечно, приезжай!

— Тогда до встречи.

— Жду.

Лифт, скрипя и клацая какими-то механизмами, остановился. Пронзительная трель звонка, казалось, оглушила весь этаж.

— Привет, проходи.

Юльке повезло с квартирой: центр города, полчаса — и ты у цели. Квартира ей досталась по наследству от бездетной тети. В общем, история была долгой и запутанной. Я не расспрашивала, а Юлька не горела желанием рассказывать. Да и не важно это.

Двухкомнатная квартира в «сталинском» доме с трехметровыми потолками — вполне достойное жилье. Большая прихожая, комната, оклеенная рельефными розовыми обоями. Мебель без претензий, но со вкусом, вид из окна на Москву-реку — мечта, да и только.

— Славка так и не приехал?

— Сегодня он поедет к родителям. Там какие-то семейные торжества намечаются. Надо помочь. А я отдыхаю. Ты даже не представляешь, насколько утомительна может быть эта «игра в семью».

— Представляю. Даже очень.

— Кстати, как у вас с Сашкой?

— Никак. Мы разбежались.

— Давно?

— Месяца два.

— Так вы в конце мая к нам приезжали.

— А мы с тобой после поездки в Питер и не виделись. Так вот через неделю после моего приезда мы встретились и расставили все точки над «ё».

— Никогда бы не подумала. И чего тебе не хватало? Он же на руках тебя носил. И дома ты проблем не знала.

— Трудно объяснить. Я еще сама до конца в этом не разобралась. Наверное, это была та самая ситуация, когда вместе тесно, а врозь скучно. Тот самый случай, когда говорят: «У нас много общего, но при этом полная несовместимость».

— Ну конечно. Ты всегда была девушка масштабная. Развернуться тебе негде.

— Может быть. Я прекрасно понимаю, что иногда мне с окружающими бывает проще, чем им со мной. Те, кто меня давно знает, давно уже не удивляются моим «выпадам». А новому человеку бывает тяжело.

— Ни фига себе «новый»! Вы же почти год были вместе.

— И сколько времени из этого года мы реально провели вместе? Может, отчасти в этом и моя вина. Но я не стала дергаться и чего-то менять, когда поняла, что мы уже очень далеко друг от друга. Он так и не смог понять и принять мою жизнь. Хотя и пытался. А я при всем своем желании не могу осесть дома. Меня хватает на три дня максимум. А все наши разговоры так или иначе сводились к этой теме. Ты же сама прекрасно знаешь, что журналистика — это не профессия, а стиль жизни. А еще точнее — диагноз.

— Но ведь у вас все так хорошо складывалось.

— Знаешь, если мужчина способен сходить в магазин и приготовить ужин — это, конечно, хорошо, но не это главное.

— Но, согласись, ты отнюдь не была против этого.

— Не была. Но я-то думала, что смогу забыть о своих проблемах, смогу стать слабой, кто-то возьмет меня за руку и я смогу ни о чем не думать. Не получилось. Я оказалась сильнее. Через месяц-другой мечты рухнули, и я очутилась перед реальностью. Лидером быть приятно, но иногда хочется царствовать, а не править. А может, и вовсе уйти в тень. Конфликты стали возникать на пустом месте.

— Может, ты сама их провоцировала?

— Сейчас трудно сказать. Да, у меня иногда был такой «завал», что я взрывалась с пол-оборота. Ругала себя за это, но поделать ничего не могла. И потом, это вечное: «Ты меня не любишь, ты меня не ценишь». Я просто устала. Все, что было, — эпизоды. Пусть красивые, крупным планом, но эпизоды. А главного как-то не было.

— А ты не пыталась при этом себя изменить?

— Почему все хотят изменить меня, но никто не хочет ничего менять в себе? Ведь компромисс — это взаимные уступки, в конце концов.

— Может, тебе надо было меньше времени уделять работе? Ведь жизнь не только из этого состоит.

— Да, конечно. Но для меня работа — не только способ заработать деньги. Чем больше ее объем, тем лучше я себя чувствую. Причем не только морально, но и физически. Парадокс? Но не могла же я все время притворяться и играть. Да и зачем? Рано или поздно сущность все равно проявится. Причем в самый неподходящий момент. Значит, мы оба не были готовы к этой ситуации.

— Но ситуацию можно смоделировать.

— Можно. Но в последнее время у меня было ощущение, что мы встречаемся потому, что нам нечем заняться. Ну, образовалось у меня «окно», у него «окно». А после: «Извини, времени нет. Дела». Компромисса не получилось.

— А не слишком ли ты накручиваешь?

— Может быть. Но я поняла, что со мной рядом должна быть Личность. Либо человек одного со мной уровня, либо сильнее. На роль няньки я не гожусь. Ладно, не грузись. Это не самое страшное.

— Вечно ты ищешь себе трудности.

— Это они меня находят. Слушай, не сочти за наглость, — поставь, пожалуйста, чайник.

— Да, сейчас. А что у тебя с работой?

— Как всегда. Сезон открылся. Потихоньку припахивают. Недели через две это можно будет ощутить по полной программе. Пока есть хоть немного свободного времени, трачу его на себя. Вот к тебе выбралась. А то потом еще месяца два не увидимся. Время — деньги, но ни того, ни другого катастрофически не хватает.

— Это точно. При том что у меня не такой «загруз», как у тебя, со временем постоянно беда.

— Но ведь вы же «в семью играете», как ты говоришь. А дома всегда найдется что делать. Правда, меня в последнее время на эти «подвиги» не хватает. Я иногда просто не понимаю, куда уходят силы и время.

— Просто ты хватаешься за все и сразу.

— Но ведь за меня никто ничего не сделает. А переделывать за кого-то я тоже не хочу. Иногда проще сделать самой от и до, чем объяснять по сто раз, а потом исправлять чужие ошибки. Я не понимаю, почему человек берется за работу, которую он делать не умеет. Или не хочет.

— Вот и сваливают тебе, зная, что ты все сделаешь.

— Мне это как-то параллельно. Главное, чтобы приложенные усилия окупались. А когда это становится нормой — тут уж я спуску не дам. Меня, честно говоря, раздражает, когда люди навязываются в друзья, потому что своим можно меньше заплатить. «По дружбе». Или просят выручить, каждый раз объясняя это по-другому. А потом выясняется, что человек просто не хотел возиться. Но таких моментов стало гораздо меньше, потому что я сразу даю понять, что не работаю за идею. Даже очень хорошую. Как говорится: не платишь — не жалуйся.