Похищение сабинянок - Борис Косенков

– Та-ак, – протянула неприступно-холодная дама, отрываясь от компьютера. Плотная маска макияжа, скрывающая практически все лицо, делала ее похожей на античную мраморную статую.

Взяв изящно наманикюренными пальчиками командировочное удостоверение, она прищурилась и прочла вслух:

– Худяков Виктор Александрович… Кировск-Тайгинский… – она подняла глаза и уведомила: – Вас ждет БН.

– Кто? – удивился Худяков.

– Ой! – мигом теряя апломб, пискнула дама. Из-под искусного камуфляжа, сооруженного из красок, помады и туши, вдруг на секунду проглянула простая деревенская девчонка. Будто душа высунулась в окошечко – и тут же скрылась обратно. – Вас ждет шеф. Срочно! – вновь бронзовея, непререкаемым тоном припечатала дама. – Командировочное удостоверение получите у меня после беседы…

– Понятно, – кивнул озадаченный Худяков и двинулся к выходу. Уже в дверях остановился, понизив голос, спросил: – А почему БН?

Дама вскинулась было, но смягчилась, чуть заметно улыбнулась и громким шепотом сообщила:

– Большой Начальник!

– А-а… – Худяков изобразил ответную улыбку, развел руками и отправился на аудиенцию…

Если верить голливудским поделкам, в США одна из самых массовых профессий – адвокат. Да оно и понятно. Американца гамбургером не корми – дай всласть посутяжничать.

Скажем, у соседа собака по ночам лает, спать не дает. Казалось бы, чего проще: угости ее отравой – и дело в шляпе! Как говорится, нет собаки – нет проблемы.

Не тут-то было! Американец обратится к своему адвокату, тот, в свою очередь, к юридическому представителю соседа, а потом они всем кагалом двинутся в суд. Судья на полном серьезе разберется во всех обстоятельствах и объявит решение. И самое удивительное: проигравший это решение выполнит!

Странно, правда, что у самой собаки нет адвоката. Дискриминация получается. Но, думаю, стараниями активистов Общества защиты животных со временем это упущение будет исправлено…

Так вот, насчет Америки судить не берусь, но вот у нас, в России, по личному впечатлению, если кто и расплодился до неприличности, так это члены избирательных комиссий. Да и самих комиссий этих, начиная с участковых и выше-выше-выше, – тьма-тьмущая. Плюс эксперты, контролеры, аппарат… Без высшей математики всех и не перечтешь!

Впрочем, удивляться-то особо нечему. Сами знаете, в нашей необъятной стране ни одна неделя без каких-нибудь выборов не обходится. Очень уж рьяно демократию осваиваем, аж весь лоб в синяках…

Виктор Александрович Худяков, которого, впрочем, куда чаще кликали просто Витя, как раз и был председателем городской избирательной комиссии в далеком от столицы Кировске-Тайгинском, где вовсю громыхала очередная избирательная кампания. В Москву он приехал в первый раз на очередной семинар, где таких же, как он, председателей всех уровней в очередной раз натаскивали на строгое и точное выполнение запутанного и, видимо, специально противоречивого избирательного законодательства.

Семинар закончился, Худяков уже настроился уезжать – и вдруг этот вызов…

Странно все-таки, до чего крепко засел у нас то ли в генах, то ли в душе, то ли где-то в поротой заднице родовой опыт. Казалось бы, чего Худякову опасаться? Не съедят, не казнят, даже с работы не уволят. А все равно появились озноб в груди и мелкая дрожь в коленках.

Да что Худяков! Боевые офицеры, невозмутимо шагающие навстречу пулям, и те порой обмирают и хватаются за сердце от косого взгляда и грозного окрика какого-нибудь высокопоставленного чинуши. А иных и вовсе кондрашка хватает!

Однако БН оказался вовсе не грозен, а молод, улыбчив и вполне демократичен. Он приветливо встал из-за привычного для начальственных кабинетов Т-образного стола, уставленного всевозможной новомодной аппаратурой, крепко пожал Худякову руку и самолично усадил его в кресло для посетителей.

– Ну, что, Виктор Александрович, – жизнерадостно заговорил он. – Решил лично побеседовать с вами, дать кое-какие ценные указания. Напутствие, так сказать!.. – он прошелся по устилавшему кабинет ковру. – Вы ведь у нас первый раз парадом командуете?

– Так точно! – почему-то по-военному отозвался Худяков. И сконфуженно порозовел.

– Та-ак, – убирая улыбочку, протянул БН и аккуратно поправил прядку волос, уложенную поперек темени и скрывающую довольно обширную лысину. – Все, что полагается, вам на семинаре, надеюсь, доходчиво разъяснили… – он снова прошелся туда-сюда. – Как у вас с нарушениями законодательства?

– Пресекаем! – гаркнул Худяков. – Чуть что – так сразу!

– Да-да, – покивал БН. – Чуть что… – он придвинул стул, сел рядом с Худяковым. – Вы вот что… – он подвигал губами, то складывая их в трубочку, то широко раздвигая. – А давайте-ка проведем с вами эксперимент. Попробуйте не пресекать.

– Как? – изумился Худяков.

– А вот так! – БН ободряюще похлопал собеседника по плечу. – Не пресекайте… Но! – он поднял указательный палец. – Скрупулезно фиксируйте! Кто нарушал, что нарушал, когда нарушал. Свидетели, вещественные доказательства, аудиовидеоматериалы… Словом, полная документация.