Непреодолимое черничное искушение - Мэри Симсес

Я повернулась и посмотрела на часы: стрелки безо всякого снисхождения указывали на десять тридцать. Как это?! Как может быть сейчас пол-одиннадцатого утра? И какой вообще сегодня день? Мне понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить, что сегодня четверг. И что я планировала встать в семь утра.

Голова у меня была как чугунный котел, я с трудом приняла сидячее положение, посидела минуточку, а потом побрела в ванную. Отражение в зеркале меня не порадовало, особенно в свете желто-зеленых потолочных лампочек. Эффект панды налицо – под глазами потеки от косметики и припухлости, а самих глаз практически не видно, лицо мятое. Интересно, вечером я выглядела так же?

Я сняла остатки вечернего макияжа с лица, попутно обещая себе, что больше никогда не буду пить, приняла душ, а потом оделась. Захватив с собой в туалет мобильник, я уже привычно опустилась на унитаз и набрала номер офиса Хайдена. Его секретарша, Дженис, сказала мне, что он на совещании, которое продлится долго. Расстроившись, я попрощалась и прослушала два пропущенных голосовых сообщения от моей матери – она звонила, когда я была в «Оленьем роге»: «Ты что, все еще не доставила письмо?!» и «Что происходит? Когда ты возвращаешься?»

Я начала было набирать домашний номер – но потом придумала вариант получше. Я не была сейчас способна вести долгий разговор с ней, а кроме того – ее шестое чувство ее никогда не подводило, и если вчера я лишь слегка была этим обеспокоена, то сегодня у меня были все основания для беспокойства. Она бы еще до того, как я поздоровалась, поняла, что со мной что-то не так. Поэтому я просто написала ей смс-сообщение: «Все хорошо. Пока не удалось встретиться с мистером К., но собираюсь сегодня. Сегодня точно уеду. Скоро позвоню. Люблю-целую!»

Надеюсь, это ее пока устроит, подумала я, забирая со столика свою сумку и ключи от машины. Совсем скоро я уже смогу дать ей полный отчет. Но не сейчас.

Я спустилась по лестнице на два пролета и прошла через лобби, где Паула была очень увлечена беседой с мужчиной, держащим в руках кусок трубы и гаечный ключ. Она едва заметно кивнула мне, когда я выходила.

Переднее сиденье машины нагрелось на солнце. Я опустила стекла и начала было настраивать навигатор, как вдруг поняла, что вообще-то он мне не нужен – я знаю дорогу к дому Каммингса и так. Он был совсем недалеко – очень скоро я свернула на нужную улицу и остановилась на подъездной дорожке к дому, рядом с зеленой «Ауди», который, как и прежде, стоял на своем месте.

Никто не ответил мне, когда я постучала в дверь. Я подождала минутку и постучала снова, но ответа вновь не последовало. Я барабанила в окна и заглядывала в них – никакой реакции, никаких следов чьего-либо присутствия. Куда этот человек уходит каждое утро? У него есть работа? Я вдруг стала вспоминать – не видела ли я где-нибудь поблизости «Макдоналдс» – говорят, они часто нанимают на работу пожилых и пенсионеров.

Я вынула конверт с письмом бабушки из сумки. Провела пальцем по имени адресата – «мистеру Каммингсу». И остановилась перед домом в нерешительности, пытаясь сообразить, что же мне делать дальше. Что ж, ладно, подумала я, нужно просто оставить письмо здесь. Ты сделала все, что было в твоих силах. Бабушка поняла бы.

К соседнему дому подъехала машина – белый «Вольво», из него вышла соседка. Я помахала ей рукой, но она не помахала в ответ, а направилась ко мне по лужайке Каммингса. На ней был черный топ на бретельках и узкие белые джинсы – и я отметила, что фигура у нее просто отличная. Остановившись перед крыльцом, она уперла руки в боки, словно чувствовала себя здесь хозяйкой.

– Вы кого-то ищете? – осведомилась она, задрав брови чуть не на самый верх лба и глядя на меня темно-карими глазами в упор.

Я так удивилась, что не сразу сообразила, как ответить.

– Ээээ… Да, я ищу мистера Каммингса, – выдавила я наконец из себя.

Она покосилась на конверт в моей руке.

– И что у вас с ним за дела?

Ну, это уже было слишком. Просто даже не верится, что люди бывают настолько бесцеремонными.

– Вообще-то мои дела с мистером Каммингсом касаются только меня и мистера Каммингса, – ответила я.

Она подалась чуть вперед, я почувствовала пряный аромат духов.

– Ну, я его соседка… и его друг. Я за ним… приглядываю.

– Это очень мило, – сказала я, в моем голосе отчетливо слышалось раздражение. – Но это личное дело, а я предпочитаю не обсуждать личные дела с кем бы то ни было.

Я положила конверт обратно в сумку и пошла прочь по лужайке. Да что она о себе думает?! «Я за ним приглядываю…» Теперь и речи не могло идти о том, чтобы оставить конверт здесь: я прямо видела воочию, как она вскрывает конверт, отпаривая его над чайником, и читает письмо. Нет, я пошлю его по почте из почтового отделения Бейкона или опущу его в почтовый ящик по дороге за городом – но ни за что не оставлю его здесь, под дверью…

Вернувшись в гостиницу, я сложила вещи в сумку. В ванной собрала все свои туалетные принадлежности, убрала зарядку для телефона и шнур от ноутбука, а потом сгребла в сумку всю косметику с полочки перед зеркалом.

Окинув комнату прощальным взглядом, я заметила тоненькую, с волосок, трещинку на китайском кувшине на раковине. Смешно, но до этого я ее не видела. Еще раз осмотрев ванную, я убедилась, что ничего моего здесь не осталось. В последний раз бросила взгляд на изображение парусника, уходящего в туманные дали – интересно, раньше я не обращала внимания, но, оказывается, у него было название: у него на боку синими буквами было написано «JE REVIENS».

«Я вернусь».

Закрыв дверь, я пошла вниз по лестнице.

В столовой шла оживленная подготовка к ланчу, когда я вошла. Паула вышла из вращающейся двери с кухни.

– Вы нас покидаете? – спросила она, покосившись на мою дорожную сумку.

– Да, – ответила я, чувствуя себя ужасно из-за того, что так и не сделала то, ради чего приехала. Последняя воля моей бабушки не была выполнена. – Мне пора уезжать.

Я вместе с Паулой подошла к стойке и расписалась в книге регистрации в колонке «Убывающие гости». Затем она провела моей банковской картой по считывающему устройству.

– Надеюсь, наш маленький городок не показался вам слишком скучным, – сказала она, когда я забрасывала ремешок от чехла для ноута на плечо. Я увидела лукавые искорки в ее глазах, как будто она подсмеивалась надо мной.

– Нет, все было чудесно.

Она взяла ручку и заложила ее за ухо.

– Что ж, может быть, еще как-нибудь вернетесь к нам.

Я пожала плечами и выдавила из себя улыбку:

– Вряд ли. Думаю, я закончила здесь со всеми делами.

Я покатила свою сумку к двери, которая сама захлопнулась за мной.

Погода была великолепная, и я открыла все окна в машине, чтобы свежий ветер чувствовал себя в ней вольготно. Настроила навигатор на дом, постаравшись выбрать наиболее живописный маршрут. Я ехала мимо зеленых полей, высоких сосен и двориков, в которых дети играли в салочки, и представляла, как бы я все это сфотографировала, будь жива моя камера. Проезжая мимо черничных плантаций, где на обочинах стояли высокие корзины, доверху наполненные ягодами, а столы были украшены свежими цветами, я подумала о бабушке и ее черничных маффинах, о том, как это ей удавалось – чтобы корочка у них получалась чуть хрустящая, а внутри они оставались такими мягкими и сочными. При одной мысли о черничных маффинах у меня рот наполнился слюной, а в животе заурчало.