Цементный сад - Иэн Макьюэн

– Что ты делаешь? – закричала она. – А ну отпусти его!

Я отпустил Тома, и он рухнул в объятия Джули.

– Хотел вытереть ему рот, – объяснил я, – раз уж ты так занята разговором.

Том уткнулся Джули в колени и залился горьким младенческим плачем.

– Что ты ко всем цепляешься? – спросила Сью. – Что вообще с тобой такое?

Я вышел в сад. Дождь уже перестал. Многоэтажки со свежими пятнами сырости на стенах выглядели особенно безобразно, но трава на земле за оградой нашего садика стала зеленее. Я шел по саду, аккуратно ступая по узеньким дорожкам – именно так, как требовал от всех папа. Дорожки заросли сорняками и бурьяном и стали почти неразличимы, а пруд высох, обнажив грязное голубое пластмассовое дно. Сейчас в нем собралось немного дождевой воды. Обходя вокруг пруда, я вдруг ощутил под ногой что-то скользкое. Я раздавил лягушку. Она лежала на боку, и вытянутая задняя лапа ее еще трепетала в воздухе. Из брюха у нее текла зеленая слизь, и быстро-быстро дергался кожистый мешок под горлом. Один выпученный глаз смотрел на меня – без укора, но с бесконечной печалью. Я присел возле нее и подобрал большой плоский камень. Теперь казалось, что лягушка смотрит на меня, ожидая от меня помощи. Я подождал, надеясь, что она как-то оправится или умрет сама. Но мешок под горлом вздувался и опадал все судорожнее, вторая нога бессильно скребла под брюхом в безуспешных попытках подняться, передние лапки дергались, словно лягушка пыталась поплыть. Желтоватый выпученный глаз все смотрел и смотрел на меня.

– Ладно, хватит, – громко сказал я и, прицелясь, бросил камень точно на зеленую лягушачью головку.

Когда я поднял камень, лягушка прилипла к нему и поднялась вместе с ним, а затем упала наземь. Плача, я подобрал другой камень, с острым краем, и стал копать ямку. Когда я начал сталкивать лягушку туда палочкой, передние лапки ее снова задрожали. Я торопливо засыпал могилу и притоптал ее ногой.

Позади послышались шаги.

– Что случилось?

Я узнал голос Дерека. Он стоял, широко расставив ноги, придерживая одним пальцем накинутый на плечи белый дождевик.

– Ничего, – ответил я.

Дерек подошел ближе:

– Что ты там закопал?

– Ничего.

Дерек потыкал землю остроносым полированным ботинком.

– Просто похоронил дохлую лягушку, – сказал я.

Но Дерек ковырял землю ботинком, пока на свет не показался облепленный грязью лягушачий трупик.

– Смотри-ка, – проговорил он, – да она вовсе не дохлая.

И с этими словами ввинтил в мою лягушку каблук и снова засыпал ее землей. Все это он сделал одной ногой, не снимая плаща. От него пахло какой-то парфюмерией – то ли одеколоном, то ли кремом после бритья. Я повернулся и пошел прочь от пруда, по тропинке, спиралью поднимающейся на каменную горку. Дерек двинулся следом. Мы поднимались друг за другом в гору по спирали, сужая и сужая круги, словно в детской игре.

– Джули дома? – спросил он.

Я ответил, что она укладывает Тома спать, а затем – мы уже стояли на вершине горки, вплотную друг другу – добавил:

– Он теперь спит с ней в одной комнате.

Дерек быстро кивнул, как будто уже об этом знал, и подергал себя за узел галстука.

Мы стояли рядом и смотрели на дом. Когда Дерек заговорил, я ощутил мятный запах его дыхания.

– Странный у тебя братец, а? Носит девчачьи платья…

И улыбнулся, ожидая, что я улыбнусь в ответ, но я скрестил руки на груди и ответил:

– И что в этом странного?

Дерек сбежал с горки, прыгая по виткам дорожки, как по ступенькам. Оказавшись внизу, некоторое время поправлял плащ, затем откашлялся и сказал:

– Знаешь, это может на него плохо подействовать. Потом, когда он вырастет.

Я тоже сбежал с горки, и мы пошли к дому.

– Что значит «плохо подействовать»? – спросил я.

Мы уже стояли у кухонной двери. Дерек не ответил, вглядываясь в окно. Дверь в гостиную была открыта: там сидела Сью и читала журнал.

Вдруг Дерек спросил:

– А когда умерли ваши родители?

– Давно, – пробормотал я и толкнул дверь. Но Дерек поймал меня за локоть.

– Подожди, – потребовал он. – Джули мне говорила, что это случилось совсем недавно.

В этот момент из гостиной меня позвала Сью. Я вырвался и вошел в дом.

– Подожди! – прошипел мне вслед Дерек, а вслед за тем я услышал, как он тщательно вытирает ноги у кухонного порога, прежде чем войти.

Едва Дерек вошел в комнату, Сью бросила свой журнал и побежала на кухню готовить ему чай. Она держалась с ним как с кинозвездой. Он прошелся по комнате, прикидывая, куда бы положить свой аккуратно сложенный плащ, а она следила за ним из кухни, словно испуганный кролик. Я сел и начал листать журнал Сью. Дерек наконец положил плащ на пол около кресла и тоже сел.

– Джули с Томом наверху! – дрожащим восторженным голосом сообщила из кухни Сью.

– Я здесь подожду, – громко ответил Дерек.

Он закинул ногу на ногу и принялся поправлять манжеты, чтобы видны были запонки. Я бездумно листал журнал.

Сью принесла чай. Дерек взял у нее чашку и проговорил с преувеличенной галантностью:

– Благодарю вас, Сьюзан.

Сью хихикнула и села – так далеко от него, как только могла. Помешивая чай, Дерек вдруг взглянул прямо на меня и сказал:

– Чем-то странным у вас тут пахнет. Ты не замечаешь?

Я покачал головой, но почувствовал, что краснею. Дерек внимательно смотрел на меня, потягивая чай. Потом поднял голову и шумно втянул носом воздух.

– Запах несильный, – сказал он, – но очень странный.

– Это, наверное, от водостока, – встав, быстро заговорила Сью. – Он очень легко засоряется, и летом… ну, понимаете… – осеклась, помолчала немного и повторила: – Это водосток.

Дерек кивнул, не отрывая взгляда от меня. Сью снова села. Некоторое время никто из нас не произносил ни слова.

Джули вошла в комнату совершенно неслышно – никто из нас ее не заметил, и, когда она заговорила, Дерек вздрогнул.

– Как у вас тут тихо, – мягко сказала она.

Дерек встал, вытянувшись, как солдат, и очень вежливо произнес:

– Добрый вечер, Джули.

Сью снова хихикнула. На Джули была бархатная юбка, волосы перехвачены белой лентой.

– Мы тут говорили о водостоках, – пояснил Дерек и официальным движением указал Джули на свое кресло. Но она устроилась на ручке моего.

– О водостоках? – равнодушно повторила она, явно не желая развивать эту тему.

– Как поживаешь? – поинтересовался Дерек.