Плейлист смерти - Мишель Фалькофф

– Не могу поверить, что ты организовала все это. – Я не добавил «для меня», но подумал именно так.

– Я ждала, пока получше тебя узнаю, – призналась она почти застенчиво, что было совсем на нее не похоже. – Мы обязательно запомним этот день, который провели вне школы и подальше от всего, что усложняет жизнь.

Я точно знал, что она имеет в виду, хотя меня печалили мысли о том, что ей сейчас тяжело. Услышав, как она это сказала, я понял: проблем у нее еще больше, чем те, о которых она успела мне поведать, но сейчас было неподходящее время для вопросов.

– Конечно, запомним, – заверил я. Мне бы хотелось как-то получше выразить эту мысль, но, находясь рядом с ней, я сильно нервничал, опять же в хорошем смысле. Мне казалось, я исключительно тонко чувствую все то, что касалось и меня, и ее – например, русалочьи пряди волос шли к майке Celtics, которая была на мне, словно мы продумали, как будем выглядеть. Солнечный луч проникал через окно и освещал место на полу, где мы лежали, опершись на локти, заставлял сверкать лак на ее ногтях и делал волоски на моих руках почти светлыми. Я слышал удивительную мелодию, игравшую где-то в глубине моего сознания, определявшую все вокруг.

Середину дня мы провели на пикнике, организованном ею. Много говорили о наших семьях; Астрид была единственным ребенком и завидовала тому, что у меня есть сестра, и ничто не могло переубедить ее – ни щипки Рейчел, ни ее сплетни и доносы на меня родителям, ни тестирование на мне новой косметики.

– Да ладно тебе. Сам говорил, что она познакомила тебя со всей той музыкой, какую ты сейчас любишь. А ты до сих пор продолжаешь беситься из-за капельки губной помады?

– Не вздумай рассказать кому-нибудь об этом! – взмолился я. – Такими вещами занимаются с собственными родителями, но наши ведь все время работали. – Я рассказал ей о своем отце, оказавшемся козлом, но в детали вдаваться не стал – мне не хотелось, чтобы она опять начала мучиться воспоминаниями о собственном предке.

– Да, все эти девчачьи забавы я разделяла с мамой, – призналась она. – Странно: мы прекрасно с ней ладили, когда папа был жив, но теперь его нет и все стало совсем иначе. Она не была без ума от моего нового образа, а теперь начинает задумываться о каких-то свиданиях, и это пугает меня. Я хочу сказать, она ведет себя со мной как с подругой, а не как с дочерью, понимаешь? А я не хочу ходить с ней по магазинам и покупать одежду на все случаи жизни.

– Понимаю, – ответил я. – Но не кажется ли тебе, что лучше уж так, чем она начнет паниковать, страшась остаться одной? Вот уже восемь лет, как моя мама развелась, и я не помню, чтобы у нее было хоть одно свидание. У нее ужасно много работы, и свидания ей, наверное, ни к чему, но это все равно печально. А твоя мама была замужем дольше, чем моя, и все у нее было хорошо: может, ей просто хочется вспомнить, как это – быть с любимым.

– Ты гораздо лучше, чем я, – сказала Астрид. – Хейден всегда это говорил. – Она замолчала и нахмурилась: – Подожди, мы условились не разговаривать о печальном, и на тебе – рассуждаем о моих проблемах с мамой, а теперь я приплела сюда еще и Хейдена. Прости.

– Нечего прощать, – заверил я, но не стал поднимать упавшую нить разговора, и какое-то время мы сидели молча. Мне нравился этот пикник в месте столь значимом для нее, и был такой момент, когда мы доели последнюю крошку шоколадки и разделили остатки воды, и вдруг ее лицо оказалось так близко к моему, что мне почти не надо было подаваться вперед, чтобы поцеловать ее. И казалось, она думает о том же, и, возможно, даже хочет этого. Но среди вещей и людей, о которых мы не говорили, был Эрик; я не был уверен – он тот самый бойфренд, по которому она сходила с ума, или же следующий парень в списке, но в любом случае мне не хотелось приударять за чьей-то девушкой. Если нам с Астрид суждено оказаться вместе, это должно начаться правильно, то есть она должна порвать с ним. Но я слишком нервничал, чтобы спрашивать ее о таких вещах, и не только потому, что она рядом – я боялся того, что она скажет.

Мы оставались в амбаре до тех пор, пока солнце не перестало заглядывать в окно. Темнеть не темнело, но солнце перемещалось по небу быстро, и оно стало покрываться розовыми и оранжевыми бликами.

– Пора возвращаться, – сказала Астрид, но только спустя какое-то время кто-то из нас заставил себя встать.

Не хотелось, чтобы этот день кончался.

Мы убрали оставшийся от нас мусор, свернули одеяло. Казалось, мы играем в семейную жизнь.

– Можно я его понесу? – спросил я, пытаясь быть, не знаю, как это сказать, джентльменом, что ли.

Она рассмеялась своим великолепным смехом:

– Я сама, а ты просто старайся держать равновесие, когда мы будем идти по лесу.

Она была права. Солнце начало садиться, видеть тропинку стало труднее, и я сосредоточился на том, чтобы не упасть. Я старался придумать предлог, чтобы спросить ее об Эрике, но мне не хотелось портить наши только начинающиеся отношения.

– Что затих? – спросила она, когда мы огибали молодые деревья. Судя по запаху, это были сосны. И по иголкам тоже.

Мне не хотелось говорить ей, что у меня на уме. И потому пришлось думать очень быстро:

– Мама Хейдена принесла мне на этой неделе кучу его вещей. Она даже отдала его компьютер. Но я не могу пользоваться им, потому что там установлен пароль. – Я чувствовал себя виноватым, прикрываясь Хейденом, как щитом, чтобы удержаться от разговора об Эрике, но это правда, что компьютер не выходил у меня из головы наряду с миллионом других проблем.

Астрид повернулась и, прищурившись, посмотрела на меня.

– Что? Ты считаешь гадким и непозволительным залезать к нему в компьютер? – спросил я, обеспокоенный тем, что это вполне может быть правдой.

– Вовсе нет. Она дала его тебе, значит, хочет, чтобы ты пользовался им. Тебе ведь интересно, что там, правда?

– Разумеется. – Мы наконец вышли из леса и увидели два поздних автобуса – на запад и на восток, – стоящие перед школой. – Это мой, – я показал на западный.

– А я на восток, – сказала она. Ну что ж, это было ответом на один из вопросов. Я провел день, общаясь с чирлидершей из богатой части города. Никогда не думал, что со мной такое произойдет.

– Ну, тогда, наверное, увидимся позже, – сказал я. – Спасибо за пикник.

– Не за что, – ответила она, а затем, после паузы: – Эй, Сэм?

– Что?

– Я о пароле. Попробуй «Афина», – посоветовала она и села в автобус.