Игра в Иную Реальность. Книга Знаний - Александра Крючкова

Лето

Я вернулась с питерского Огня. В этом году ужасно жаркое лето. Смог. Дышать нечем. Дома находиться невозможно, потому что кондиционера нет, а окно открыть — тут же задыхаюсь от дыма. Пытаюсь вешать на окна пропитанные водой занавески — высыхают через полчаса. Приспосабливаюсь спать в ванной, свернувшись клубочком на коврике между самой ванной, раковиной и стиральной машиной. Открываю душ с холодной водой, пускаю его водопадом на стену и ловлю кайф.

На дачу выбираться бесполезно, там всё — то же. Даже похуже — душа такого волшебного нет.

Уехать из страны — нет денег.

Почти каждый день после работы пытаюсь заезжать на Рублёвку к речке, где когда-то были папа, мама и я, потом — мама и я, теперь — только я. Это — моё Место Силы, хотя и там не лучше, чем в городе, но у речки хоть как-то дышится. Поздно ночью возвращаюсь домой.

Пытаюсь начать писать Третью Часть книжки про Иную Реальность, но таких условий работы не выдерживает мой ноутбук. Он передаёт мне свой большой пламенный привет и умирает.

Осень

Я, наконец-то, выбираюсь к морю, разыскав в Интернете самое невероятно дешёвое предложение одной турфирмы по поводу самого невероятно красивого места на земле. Кому говорю, за сколько лечу, не верят, думают, скрываю свои доходы. Ну и Бог с ними. Всё оказалось действительно невероятно замечательным и без каких-либо подвохов.

Возвращаюсь и отправляюсь на литературный вечер, посвящённый памяти А. Блока, где мне выпала честь выступить с небольшим рассказом о поэте и почитать его и свои стихи первой.

За пару минут до выхода на сцену мне сообщают сногсшибательную новость про Человека, Которого Не Было. Конечно, уже несколько месяцев подряд Высшие Силы буквально тыкали меня носом в разные знаки, чтобы я поняла всё сама. И Книга Перемен за неделю до этого открылась мне на потрясающей фразе, которую иначе ну никак не истолкуешь. Вернее, её даже толковать не нужно. В ней просто прямым текстом в лоб всё написано. Фраза из четырёх слов. «Четыре» — символично, да? И стихи у меня рождались об этом. Только я на уровне Сознания вообще ничего не замечала. Верить в плохое отказываешься до последнего.

Когда я выйду читать и рассказывать о Блоке, кто-то меня сфотографирует. Однажды я покажу эту фотку Светлане. Она отпрянет в ужасе, будет долго молчать, а потом предложит уничтожить фотографию — меня на ней нет. Это — что-то другое или кто-то другой.

Меня тогда действительно в себе не было. Я ничего не помню из того, что «я» говорила на сцене. Мою Душу швыряло и вертело, как тогда в танце внутри круга в горах у Р.А.М. Я ушла из себя далеко и надолго. Будто меня убили. Возвращаться не хочется. Ничего не хочется. Жить не хочется.

Кто вёл тогда мою машину, когда я ехала обратно домой? Почему я не разбилась — непонятно.

На четвёртый день понимаю, что нужно заехать к Учителю. Встречаемся. Стираем кусок памяти до определённого момента. Потом он говорит, что я — под колпаком. Нужно отдать «Небесный Долг», возможно, после что-то и изменится. Не с Человеком, Которого Не Было, а вообще в моей жизни.

Разыскиваю через Светлану телефон Ларисы. Но «абонент недоступен». Потом мне сообщили её электронный адрес. Лариса — один из двух человек, кому я всё тогда расскажу.

Я пишу ей письмо. Вообще, если у вас есть какая-то проблема, попробуйте написать о ней онкобольному. Возможно, вы никогда не отправите своё послание.

Я отправила. Письмо получилось предельно кратким. Мне казалось, что она меня пошлёт. Далеко и надолго. Или ответит что-то в духе: «мне бы твои проблемы». Но Лариса написала, чтобы я бросила всё и купила билет до Симферополя.

Я тебя там встречу, ты только напиши, когда. Я всё устрою, не беспокойся. От тебя ничего не требуется, кроме билета. Поживёшь пока здесь со мной. Ты не сможешь так жить дальше. Тебе нужно уехать, чтобы всё забыть…»

Но я не могу уже никуда уехать — только что из отпуска. И скоро — крупная ежегодная выставка по работе, которую организую я, и я должна там быть, потому что кроме меня, владельцев и итальянцев, там работать некому.

Проходит недели две. И теперь мне постепенно становится всё хуже и хуже на физическом плане. Я не понимаю, что со мной происходит.

Встречаюсь с Рэем, ничего ему не рассказываю. Мы молчим, как обычно. А потом он внезапно берёт меня за руку, смотрит в глаза и произносит:

— Ты должна жить, Лиль. Ты не должна умирать из-за того, кто не достоин тебя. Ты не имеешь права желать себе смерти. Ты — не я. За тобой постоянно внимательно наблюдают, и тебе нельзя ошибаться. Тебя мгновенно Отсюда заберут. Срочно вспомни: что ты Здесь не доделала?

Отдаю ноутбук в починку.

С того литературного вечера прошло почти три недели.

Вечером в пятницу мне становится совсем хреново. Я уже ничего не могу есть. Бросает то в жар, то в холод. Вроде ничего и не болит, но много всего разного, что не так. И температура уже неделю. К какому врачу идти — непонятно. Да и когда идти?