Курение мака - Грэм Джойс

Как и большинство туристов, побывавших в Таиланде, она влюбилась в эту страну, но не думала задерживаться здесь на всю оставшуюся жизнь. Ее арестовали в городе Фанг при попытке провезти в трусиках пакетик героина из Мьянмы. По ее словам, прежде она контрабандой не занималась. Просто поддалась на уговоры приятеля.

Но я ей не слишком поверил, потому что она украла паспорт у Чарли за пару месяцев до того, как попалась. Логично было предположить, что она отдавала себе отчет, зачем ей может понадобиться чужой паспорт. И что ни говори, покуривать травку она тоже начала задолго до ареста. Как, впрочем, и Чарли.

– Я была в джунглях, на севере. Там легко достать опиум, и маршрут считается безопасным. Тайские власти хотели бы всех уверить, что уничтожили плантации мака, но местные жители до сих пор его выращивают. Опиум вам могут предложить в любой деревне.

В одном поселке, как раз вблизи границы с Мьянмой, мы наткнулись на другую группу. В ней было несколько английских и американских туристов, которые здорово накурились; двое из них выглядели совершенно больными. Их проводники, конечно, задергались: ведь им велели держать туристов подальше от опиума. Но так или иначе, эти двое – девчонка и ее дружок – не могли идти дальше: уж слишком их развезло; они были вынуждены провести еще одну ночь в деревне. Мы все тоже собирались там заночевать, поэтому их проводники решили вести свою группу дальше, а нас попросили приглядеть за больной парочкой.

Они лежали на земле в бамбуковой лачуге. Не знаю, сколько трубок они выкурили, но были в полной отключке. Скорее всего они курили, воображая, что ничего особенного с ними не происходит, а потом просто вырубились. Я пошарила у них в сумках – искала документы паренька. Мой приятель хотел обзавестись чужим паспортом. Но, похоже, тот здорово его запрятал. Во всяком случае, его паспорта в сумке не оказалось, а вот ее паспорт я нашла.

– Тогда вы его и украли?

Она утвердительно кивнула головой:

– На следующее утро проводники подняли нас рано, но эта парочка все еще не пришла в себя. Может, они накурились чем-то более забористым. Наши проводники не хотели ждать, пока иностранцы очухаются. Они нервничали – в деревню зашли двое чужаков, не из местных, – и, по-моему, хотели уйти как можно скорее. Мы не стали копаться и ушли. Вот и все.

– И бросили их в деревне?

– Да.

– У меня нет слов.

– Мне жаль.

– Ах, тебе жаль! – не выдержал Мик. – Представь себе, нам тоже чертовски жаль!

Охранник присоединился к разговору:

– Да-да, жалко. Очень жалко.

– Вам за многое придется держать ответ, барышня, – произнес Фил.

– Если я раздобуду карту, – спросил Бразье-Армстронг, – вы сможете показать мне, где находится эта деревня?

– Попробую.

Он переговорил с тюремщиком, и тот отправился искать карту. Бразье-Армстронг будто прочел мои мысли:

– Это случилось четыре или пять месяцев назад. Вряд ли она все еще там.

Я ничего не ответил. Вернулся тюремщик и расстелил на столе лист армейской карты. Мёрчант ткнула пальцем в точку около границы с Мьянмой, на полпути от Паи к Фангу, в горном районе к северо-западу от Чиангмая.

– Здесь.

Тюремщик помрачнел. Наморщив лоб, он сказал несколько слов на тайском Бразье-Армстронгу. Похоже, они обсуждали полученные сведения. Бразье-Армстронг сказал:

– Он бы предпочел, чтобы это произошло ближе к району Золотого треугольника – там каждый день проходят туристские группы. А здесь территория вне закона. За последние полгода было несколько разборок между опиумными бандами. Кроме того, граница заминирована. Официально тайские власти хотят показать миру, что выращивание опиумного мака у них под контролем. А на самом деле они посылают туда армейские подразделения, сжигают несколько маковых полей, а крестьяне просто уходят к западу и опять разбивают плантацию.

– Когда мы сможем туда отправиться? – спросил я Армстронга.

– Наверное, вы не поняли меня, Даниель. Там нет дорог. Это район горных ущелий…

– Но она ведь прошла, – прервал его Мик, указывая на Клэр. – И Чарли тоже прошла.

– Вы сможете туда добраться, – вмешалась девушка. – Вам понадобятся проводники, но добраться туда несложно.

Решив, что разговор окончен, Клэр встала. Когда надзирательница выводила ее из комнаты, Фил положил руку ей на плечо:

– Не падайте духом и не теряйте надежду.

– Чего?

Фил заглянул ей в глаза:

– Господь ближе, чем вы думаете.

– Спасибо за сообщение, – сказала Мёрчант. – Очень утешает. Пожалуй, я сделаю из него самокрутку. А может, это не курят? Этим колоться надо? Или лучше нюхнуть? – Она повернулась к надзирательнице: – Не могли бы вы увести меня отсюда? Пожалуйста!

Мик ухмыльнулся, но я посмотрел на Фила с чувством глубокой жалости, ведь он искренне пытался ее подбодрить.

Тюремщик что-то быстро произнес на тайском. Бразье-Армстронг даже вспотел, когда обернулся ко мне со словами:

– Он говорит, что ситуация в этом районе очень неопределенна. Недалеко от границы, в лагерях для беженцев, живут карены[23], в джунглях орудуют партизанские отряды КНП[24]и опиумные банды. Тайское правительство не может даже направить туда армию. Как должностное лицо, обязан предупредить: если вы все же решитесь на поездку, этот шаг будет противоречить моим рекомендациям. Имейте в виду, в случае чего Британское консульство не сможет вам помочь.

Мик хлопнул себя по бедру. – Да уж, – произнес он, – это будет для нас, черт побери, огромной потерей. Верно?

Найти проводников оказалось не таким простым делом, как мы думали. Несколько туристических бюро, работающих в Чиангмае, предлагали трех– или четырехдневные маршруты по большей части в контролируемые районы, к северу от города, или кольцевые туры по Золотому треугольнику. Нам же требовался маршрут, заранее не оговоренный, поскольку мы имели лишь самые смутные представления о том, где находится наша деревня, и не знали, куда нам придется отправиться, после того как мы до нее доберемся. Туристические компании никак не могли взять в толк, чего мы хотим: они упорно пытались пристроить нас в комплектующиеся группы немецких и австралийских туристов, желающих провести отпуск с приключениями.