Карта нашей любви - Изабель Брум

– Ты завтракала? – спросил Эйдан, глядя на нее – руки на руле.

– Да. В смысле нет. То есть да. – Холли сдалась. Что ей точно давалось плохо в присутствии этого мужчины – это говорить связно.

– Ладненько, – бодро произнес он. – Думаю, я знаю, куда отвезти тебя в первую очередь. Мы перекусим, а потом попробуем отыскать несколько мест с карты Сэнди. Как там оно называлось, поле, которое пахнет дерьмом?

Холли захихикала и опустила стекло, когда он завел двигатель, чтобы вдохнуть сладкий аромат растущих вокруг инжиров. Когда Эйдан переключил скорость и направил джип вниз с горы, его колено коснулось колена Холли. В этот момент она почувствовала разряд тока, направленный прямо в грудь. Ей правда надо держаться покрепче.

Они отправились на север и первые десять минут сидели в тишине. Холли вполне устраивало просто сидеть и любоваться прекрасными видами, а Эйдана, похоже, вообще не беспокоило молчание. Филан свернулся на заднем сиденье и положил свою шелковистую голову на лапы, глядя на них по очереди из-под ресниц.

Сегодня облаков стало больше, но их роль заключалась только в том, чтобы небо выглядело чуть драматичнее. Проехав по прибрежной дороге несколько миль, Эйдан свернул от моря, и вскоре дорога стала круто уходить в гору. Холли воспользовалась тем, что он полностью сосредоточился на дороге, и рассмотрела его более тщательно. Ей нравилось, как его руки выглядели на руле и как играли мускулы, когда он крутил его. Несмотря на ветер, проносившийся в открытые окна, ей очень хотелось обмахиваться свернутой картой.

– Итак, Холли. – Наконец он ненадолго повернулся к ней. – Чем ты занимаешься в… Кстати, откуда ты?

– Я живу в Лондоне, – ответила она. Вообще-то, она была ниоткуда. – В Далстоне, это недалеко от Хэкни. Знаешь?

– Не, извини, – улыбнулся Эйдан. – Я никогда не любил Лондон. Я вырос в деревне, а потом много лет путешествовал. Я думаю, большой город, скорее, напугал бы меня.

Холли подумала, что вряд ли что-то может напугать такого большого и уверенного человека, как Эйдан, но вместо этого сказала:

– Я работаю в большом интернет-магазине, который продает одежду. Называется «Флэш».

– «Флэш»? – Эйдан не смог сдержать смех. – Ты серьезно?

– Я знаю, – она тоже рассмеялась, – это, наверное, самое позорное название на свете, но есть места и похуже.

– Я всегда хотел быть ветеринаром, с самого… – Пастух переводил стадо коз через дорогу, и Эйдан остановился, чтобы пропустить их. – Сначала я нашел ягненка, когда мне было шесть или семь лет. Бедный малый запутался в колючей проволоке на заборе, и я не мог его достать. Он бился, истекал кровью, а поблизости никого не было.

Эйдан прервался, чтобы крикнуть что-то приветственное греку с козами, перед тем как тронуться, и снова взглянул на Холли.

– Что случилось с ягненком? – спросила она с тревогой в голосе.

– Он умер, – просто сказал Эйдан, улыбаясь в ответ на ее вздох ужаса. – Я бежал три мили до фермы, и все, что сделал старый ублюдок фермер, – это приехал с ружьем и пристрелил бедного барашка.

– Довольно печальная история, – заметила Холли.

– Да, я всю жизнь это помню, – признался он. – И тогда я решил: «Научусь ухаживать за животными, чтобы в следующий раз я мог помочь».

– А я до сих пор не знаю, что бы хотела делать, – произнесла Холли, не подозревая, что скажет это, пока не услышала сама себя.

– Ну, это просто. – Он положил локоть на дверь. – В чем твоя страсть?

– Я люблю шить, – тихо сказала она.

– Так делай это.

– Но это же не так просто, да? – ответила она. – Я не могу просто шить вещи.

– Почему нет?

Господи, как он раздражал!

– Потому что Лондон – довольно дорогой город.

– Ну а все эти топ-дизайнеры, ну, ты знаешь, Дальче и Гафни или кто там еще, им нужны люди, чтобы шили для них. Или еще лучше – почему тебе не стать одной из них и создавать одежду, как они?

«А ведь он серьезно», – подумала Холли.

– Мне надо просто стать Дольче и Габбана? – спросила она. – Заговорить по-итальянски и брать тысячи евро за носки?

– Ну не обязательно за носки, – рассмеялся Эйдан. – Но, серьезно, ты должна делать то, что делает тебя счастливой.

Глупо, но Холли почувствовала подступившие слезы. Отвернувшись, она незаметно вытерла глаза рукой. Если Эйдан и заметил что-то, он ничего не сказал. Наоборот, мягко сменил тему, показывая на маленькую ветхую церковь, которая показалась впереди слева.

– Здесь моя мама выходила замуж, – сказал он, когда они проезжали мимо.

– О! – Холли придала заинтересованность голосу.

– Это продлилось недолго. Ее брак, я имею в виду. – Он пожал плечами на выражение лица Холли. – Всего несколько месяцев. Мама никогда не была сильна в этих делах. Я вообще поражен, что ее последний брак до сих пор цел. Если бы я делал ставки, я бы не дал больше нескольких месяцев.

Холли не знала, что ответить, ей вдруг стало неуютно от того, как Эйдан много ей о себе рассказывает.

– Извини, – повернулся он к ней, – я не хотел портить тебе настроение. Ты уже, наверное, поняла, что мы с мамой не сильно близки.

– Не извиняйся. – Холли была поражена. – Я тоже не могу похвалиться особо теплыми отношениями со своей.

– Как насчет твоей тетушки Сандры?

Это был вполне невинный вопрос, но Холли почувствовала, что начинает замыкаться.

– Мне жаль, что я не так хорошо ее знала, – осторожно сказала она. – У меня появилось впечатление, что мы очень похожи. Я имею в виду, что она, наверное, была похожа на меня.

– Ну, она тоже любила шить, – согласился Эйдан. – И ты иногда похожа на нее своим поведением. Это напоминает мне о ней.

Он знал ее так близко?

– До этой недели я даже не знала, что она и моя мама были близнецами, – призналась она. – И никогда не видела фотографий Сандры.

– Правда? – Он был в шоке. – В доме должны быть фотографии, неужели нет?

– Я не нашла, – ответила Холли. – Я так надеялась найти что-то, ну, знаешь, письма, например, но не нашла ничего.

Эйдан молчал несколько секунд, проходя особенно узкий поворот. Стены с обеих сторон от джипа стояли всего на расстоянии фута или около того, и Холли инстинктивно сжала плечи, когда они проезжали это место.

– Мы уже недалеко, – сказал он.

Впереди Холли увидела небольшую деревню. На горе виднелись мельницы и круглая каменная башня между низкими белыми домиками.

– Это Волимес, – сказал он, сбрасывая скорость, когда они проезжали несколько приземистых зданий. – Я не уверен, что это место отмечено на твоей карте, но мне нравится сюда приезжать, так что я решил показать его тебе.