(С)нежные дни - Наталья Литтера

– Нет.

– Геннадий, не будь крокодилом.

* * *

Как он согласился на эту авантюру – сам не понял. Просто в какой-то момент представил несчастных маленьких детей, к которым никто не придет, и вдруг услышал собственный голос:

– Ну хорошо.

А «Ксю – ваш праздник» тут же широко улыбнулась и скомандовала:

– Отлично, пошли мерить костюм. У меня запасной есть.

Он надевал красный халат, именуемый шубой, бороду, шапку и не верил, что действительно делает это. Он должен сейчас сидеть перед ноутбуком, читать договор и вносить правки. У него новая работа, новое начальство и миллионный контракт.

– Очки сними.

– Не могу.

– Почему?

– У меня минус пять, я без них не вижу.

– А линзы надеть?

– У меня на линзы аллергия.

– Ладно, – вздохнула Ксю, – будет у нас Дед Мороз в очках. – А потом изменила голос и спросила тоненько: – Что, дедушка, пойдем поздравлять детишек?

– Мне бы к себе подняться, внученька, – ответил он. – А то неудобно как-то в тапочках-то по городу.

* * *

Как ни странно, все прошло лучше, чем она могла ожидать. Геннадий отказался ехать на ее машине и заявил, что поедут они на его. Ксю не спорила. И в костюме он ехать тоже отказался. Положили шубу с бородой в пакет и закинули его на заднее сиденье.

– Так зачем тебе нужно было селфи? – спросил Геннадий по дороге в детский центр.

Ксю вздохнула.

– Да понимаешь какая штука. Я позавчера ходила детей поздравлять. Пришла в одну квартиру, а там… мой бывший. С женой, детьми… и я – Снегурочка. Нет, когда мы встречались, он женат не был. Но вот стою я и понимаю, что у него все хорошо – дом, семья. У меня в целом тоже неплохо, но… не так удачно.

– Ясно.

– А утром он мне писать начал, мол, помню, скучаю. Ну я и… короче, написала, что у меня все отлично и жизнь устроена. А он не поверил. А тут ты с машиной. В общем, я это селфи отправила ему. Как доказательство. Не очень красиво поступила, конечно, прости.

– Бывший отстал?

– Отстал.

Она не знала, о чем он думал. Ксю понимала, что посылать это фото без разрешения Геннадия было неэтично. Она часто совершала импульсивные поступки, а потом жалела о них.

– Кажется, приехали, – сказал Геннадий, паркуясь перед центром детского развития и творчества.

Ее новый сосед оказался начисто лишен актерских способностей, зато быстро соображал, и работать с ним в паре оказалось легко. Вела праздник Ксю, она показывала танцевальные движения и устраивала конкурсы, а Гена хвалил ребят за рассказанные стихотворения, вручал им подарки и произнес главные слова: «Елочка зажгись!». Ну и еще хоровод водил.

Потом они сидели в кафе и ели пасту с морепродуктами. Он угощал.

– Я тебе еще деньги должна, – сказала Ксю.

– Какие деньги?

– Как какие? Первый гонорар. У тебя сегодня была премьера. В театре это называется «срочный ввод».

Он хмыкнул.

– У тебя карта к телефону привязана? Я переведу.

– Не надо ничего переводить. Денег я не возьму.

– Нет, ну это неправильно…

– Могу я побыть альтруистом?

– Можешь, – вздохнула Ксю и вернулась к пасте. – У тебя правда очень важное совещание в понедельник?

– Правда. – Он отодвинул пустую тарелку и стал ждать кофе. – А у тебя что в понедельник – дети или корпоратив?

– У меня день рождения.

– Под Новый год?

– Представляешь? Тридцатое число. Почти тридцать первое. Всю жизнь приходится совмещать с Новым годом и получать на один подарок меньше.

– Один – один.

Ксю удивленно посмотрела на Геннадия.

– У меня трудное детство с именем, у тебя минус один подарок в году.

Она засмеялась:

– Предлагаю заесть психологическую травму десертом.

Костюм Деда Мороза Ксю из машины забрала, завтра его надевать другому человеку. А вот варежки свои забыла.

Эти варежки она обнаружила на следующий день на ручке входной двери, когда вышла из квартиры.

* * *

Она действительно не тревожила Геннадия все воскресенье. Он с самого утра сидел с кипой бумаг, делал пометки, загружал сканированные копии документов. Периодически заваривал кофе и еще отвлекся на заказ в интернет-магазине. А в восемь вечера пришло сообщение.

Ксю: Привет. Работаешь?

Геннадий: Привет. Да.

Ксю: Много еще?

Геннадий: До полуночи точно просижу.

Ксю: Спасибо за варежки!

Геннадий: Пожалуйста.

Ксю: Не буду мешать. Проверь ручку своей двери.

Он открыл дверь. Там висел пакет с контейнерами. В них были горячий рис и курица.

* * *

В понедельник ее машину никто не запер. Во дворе вообще было свободно. Все давно разъехались на работу. Просто Ксю сегодня начинает рабочий день после обеда, и можно было выспаться. Хотя телефон начал трезвонить с самого утра. Звонки и сообщения с поздравлениями сыпались друг за другом. Было очень радостно знать, что столько людей помнят о твоем дне рождения и говорят столько добрых теплых слов. Все-таки это хороший день – день твоего рождения.

Ксю вышла во двор и посмотрела на небо. Ясное и светлое. Окна домов были украшены гирляндами, аппликациями и шарами. А она даже елку еще не поставила. Вот сегодня и поставит. Вернется с очередного рейда по квартирам и поставит. Женя уже в строю. За выходные его жена вылечила.

Ксю поправила парик с белыми косичками, шапочку, расшитую снежинками, и пошла к своей машине. На лобовом стекле под дворниками лежал красиво упакованный сверток в подарочной полосатой бумаге. На бумаге было написано: «С днем рождения!»

Ксю взяла сверток и села в машину. Пока прогревался двигатель, она разорвала бумагу и заглянула внутрь. Внутри находились варежки. Белые, пуховые, на веревочке. У нее в детстве были на резиночке. А эти – на веревочке. Их снимешь – они висят у рукавов и не теряются.

* * *

Геннадий сидел на совещании. У него был доклад про сорок поправок к проекту договора на поставку. Геннадий точно знал, что на обсуждение этих поправок уйдет несколько часов, а потом придется готовить подробное письмо партнерам, и до конца года контракт подписан не будет.

Зам генерального кивал в такт замечаниям Геннадия и делал пометки у себя в ежедневнике.

Финансовый директор злился, предлагал подписать так, а «потом разобраться». Он был слишком заинтересован в подписании данного договора. Заинтересованы были все, но он особенно.