Сильнодействующее средство - Эрик Сигал

Сэнди сделал для себя пометку на «доске объявлений» в комнате общежития — можно подумать, что иначе он бы забыл! Конечно, подсознательно он хотел, чтобы соседи прочли: «Ким — вторник 21.00», — и решили, что он идет на настоящее свидание.

К половине девятого он уже занял удобное место в студенческом клубе. По первым признакам можно было сделать вывод, что все складывается удачно: ребята были едины в том, что смотреть надо канал, по которому идет «Женщина на ночь», уж больно интригующим было название фильма.

Но Сэнди не учел одного неожиданного фактора — гормонов, бурливших в его однокашниках. Если сам он пришел, чтобы восхищаться, то приятели собрались с намерением раздевать глазами предмет его воздыханий. И пока Сэнди с восторгом смотрел, какая у нее стала развитая грудь, кто-то восхищенно воскликнул:

— Ого, вот это сиськи!

— Хотел бы я быть ее лифчиком, — подхватил кто-то еще.

— Заткнитесь, уроды! Это серьезная актриса.

Неожиданный выпад Сэнди удивил даже его самого.

Все взоры повернулись к тщедушному пареньку с прыщавой физиономией, который нервно елозил по креслу в последнем ряду. Тот, кому он сделал замечание, возмутился:

— А она тебе кто, Рейвен? Сестра, что ли?

— Нет! — вспылил Сэнди. — Она моя давнишняя подружка.

— Ага, — ехидно бросил обидчик. — Станет эта краля гулять с таким заморышем!

— Много ты понимаешь! — отбивался Сэнди.

— Еще как понимаю. Ты все врешь!

Тут Сэнди снова посмотрел на экран. Шел рекламный ролик сыра «Крафт».

— Господи, — ахнул он, — а что с Рошель-то случилось?

— Ну, ты и тормоз, Рейвен! Во-первых, девку звали Мейзи, а во-вторых, ее уже укокошили.

— Укокошили? Она же только появилась! И кто это сделал?

— Если заткнешься и перестанешь нам мешать кино смотреть, то сейчас все станет ясно.

Сэнди был раздавлен. Перед сном, разговаривая с отцом по телефону, он не удержался и поплакался в жилетку:

— Пап, ты же говорил, что у нее крупная роль.

— Малыш, как ты не понимаешь, этот бизнес только так и делается, — утешал отец. — Это тебе не какая-нибудь дневная мыльная опера. Это прайм-тайм, высшая лига. Ты себе не представляешь, сколько американских семей стали свидетелями ее «гибели». Если честно, я бы сказал, она сыграла довольно трогательно. Особенно в этой голубой блузке… И тем более на телеэкране…

— Ну да, — согласился Сэнди, припоминая наряд, который и вызвал его перебранку с приятелями. — Слушай, пап, а собственно, что ей это дает?

— Ну, сынок, это же очевидно. Трамплин. Оттуда только вверх двигаться.

— Ты правда так считаешь? — разволновался Сэнди.

— Или наоборот — вниз, — философски добавил отец. — В кинобизнесе ни в чем нельзя быть уверенным. Понимаешь, о чем я?

— Да, пап. А ты с ней хоть иногда видишься? — спросил сын, даже не стараясь подавить зависть.

— Ну, замечаю иногда в очереди в буфете. Не волнуйся, я ей всегда от тебя привет передаю.

— И она меня еще помнит?

— Издеваешься? Ну, пока. Созвонимся на той неделе.

Только положив трубку, Сэнди понял, что отец не ответил на его вопрос.

Девушки-студентки, даже из самых скромных колледжей, не проявляли интереса к первокурсникам технологического. Периодически один из однокашников Сэнди ходил на свидание с девчонкой из своей старой школы. Но даже это случалось крайне редко. Поэтому, когда к нему в дверь как-то вечером постучал сосед по общежитию Барри Уинник, Сэнди решил, что произошло чудо.

— Послушай, Рейвен, ты мне должен помочь, — попросил Барри.

— А в чем проблема? — устало откликнулся Сэнди.

— Я влип, — ответил приятель. — У меня свидание с одной старшеклассницей, а она нимфоманка.

— Нимфоманка?

— Да, — закивал Барри. — Вообще удержу не знает.

— Так в чем проблема? — не понял Сэнди, замечая в приятеле признаки нездорового возбуждения.

— Проблема в ее двоюродной сестре, черт.

— У нее еще и сестра есть? — оживился Сэнди.

— Да, приехала из Пенсильвании или еще откуда-то.

— И тоже нимфоманка?

— Откуда мне знать? Это же не наследственное. Или да?

— Таким вещам наука не учит, Уинник. И когда я должен идти на свидание с ее сестрой?

— То есть ты это сделаешь? — Барри обрадовался и удивился одновременно.

— Сделаю — что?

— Ну, избавишь меня от нее. Займешь ее чем-нибудь, на худой конец — потреплешься с ней здесь, в общаге, а я пока… хм-ммм… пообщаюсь с Рамоной. Так сделаешь? Будь другом, Рейвен!

— Не вопрос, — великодушно произнес Сэнди, а сам не мог поверить своему счастью.

— Конечно, гарантий никаких дать не могу, — предупредил Барри. — То есть… тот факт, что она с Рамоной в родстве, еще не означает, что она хорошенькая. Или что она тебе даст. Ни того, ни другого не обещаю. Так что приготовься пострадать за правое дело.

— Какое еще правое дело?

— Чтобы я потрахался, дубина!

До следующих выходных было еще четыре дня. Или девяносто шесть часов. Сэнди не представлял себе, как их переживет. Всегда почти дословно записывавший лекции, теперь он никак не мог сосредоточиться. Если так и дальше пойдет, со списком лучших студентов можно будет распрощаться.

В пятницу — накануне великого события — он разложил на кровати весь свой гардероб и обнаружил, что у него мало рубашек. Наутро он потратил десять баксов на розовый батник, который, по его расчетам, должен был сразить всех наповал. Остаток субботы Сэнди провел, наводя марафет, и к вечеру был полностью экипирован и готов к бою.

Охваченные возбуждением, двое первокурсников ждали девушек на станции метро «Сентрал-сквер».

Тут Барри заметил девчонок и шепнул приятелю:

— Рейвен, я их вижу. Будь спок. И побольше нахальства.

— С этим как раз проблемы, — признался Сэнди.

— Только не вздумай сейчас меня кинуть! — занервничал Барри. — Это мой главный шанс!

Изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие, Сэнди все же не удержался и краем глаза глянул на ту, которая могла привнести некоторые чувственные удовольствия в его отшельническую жизнь.

Марджи была невысокая и худая, но в целом выглядела вполне сносно. Во всяком случае, с расстояния тридцати шагов.

По неведомой причине эта тощая Марджи не сводила с него глаз. Все время, пока сестра знакомила их друг с другом, она пристально изучала Сэнди.

Тот почувствовал себя польщенным и ощутил прилив уверенности в себе. Потом Марджи что-то шепнула сестре, та отозвала Барри в сторонку и перебросилась с ним парой слов. Барри прокашлялся.