Беглянка - Лайза Лутц

Она села рядом со мной, предварительно очистив скамейку от пыли, птичьего помета и капель клубничного йогурта.

– Прекрасный денек, не правда ли? – сказала Кора.

– Да.

– Мое любимое время года.

Погода стояла солнечная и теплая, такая и нравится большинству людей. А я бы не возражала против ветра, дождя или мороза. В конце лета образы из детства всплывают в памяти чаще, чем в любое другое время года. Но я все равно ответила «да». Два замечания о погоде – это стандартное расшаркивание, прежде чем перейти к личным вопросам.

– Как тебе здесь? – спросила Кора.

– Очень нравится.

– Что ты здесь делаешь?

Теперь я точно мишень. Первый вопрос может и вовсе до нее не долететь, второй угодит в красную кайму по краю, а следующие будут метить прямо в яблочко. Тогда остается только изменить цель.

– Что, простите?

– Ты молода, красива, у тебя вся жизнь впереди. Зачем переезжать в город, который уже на ладан дышит?

Кора говорила неожиданно резко. Глядя на ее вопрошающий загорелый лоб, я почему-то захотела дать ответ. Не совсем честный, но такой, чтобы Кора почувствовала мое к ней доверие. В другой жизни я бы ей доверяла. Возможно, мы бы даже стали друзьями. Настоящими.

– У меня есть бывший муж. Он меня ищет. Чем меньше людей я знаю, тем меньше вероятность, что он меня найдет.

– Неужели он?.. – спросила Кора, оставив очевидное предположение невысказанным.

– Да.

– О боже… Мне так стыдно!

– Ничего страшного. Сейчас я свободна. И думаю, что могу найти здесь счастье.

На этот раз я не совсем верила в свои слова.

* * *

Ночами было тихо, слишком тихо. Школа пустела, учителя расходились по домам. Гарт, дворник, быстро мыл пол и туалеты. Когда он уходил, воцарялась тишина, словно в пещере. Я убивала часы, бродя по коридорам, разглядывая учебные доски в других классах и сидя в «компьютерной лаборатории». Раньше это был бельевой шкаф, а теперь в нем стоял компьютер IBM десятилетней давности с крайне медленным подключением к интернету. На то, чтобы прочитать пять новостей, могло уйти три часа. Но у меня была уйма времени, и несколько историй, требующих моего внимания.

Смерть Фрэнка, судя по последним данным, по-прежнему считалась подозрительной. Мною по-прежнему интересовалась полиция. К счастью, мое местонахождение до сих пор неизвестно. Хотя Таню Дюбуа видели в местах, которые я бы не прочь посетить. Всегда хотела съездить в Нью-Йорк.

Потом я наткнулась на заметку, которая слегка выбила меня из колеи. В национальном парке «Лейк Сомервилл» обнаружено тело мужчины в возрасте от тридцати до сорока лет. Труп нашли туристы. Их охотничья собака странно вела себя на месте захоронения. Туристы – слишком уж любопытные, как по мне, – решили, что это подозрительно, и начали копать. Потом вызвали полицию. Согласно статье в газете, у полиции не было зацепок, а опознать тело по зубным картам невозможно из-за расположения огнестрельного ранения. В конце статьи полицейские просили всех, кто располагает какой-либо информацией, связаться с ними по телефону.

Честно говоря, я удивилась. Я думала, что Джек останется лежать в земле и мне больше никогда не придется о нем вспоминать. Выходит, я допустила космических масштабов промашку. Тем не менее без опознания тела найти подозреваемых непросто.

Затем я проверила, как идет следствие по делу двух головорезов, которых подослал мистер Оливер. Полиция была убеждена, что убийство связано с организованной преступностью, поскольку их будто казнили. Интересно, предусмотрела ли это Блю или просто стреляла под действием адреналина. Вряд ли я когда-нибудь узнаю.

В течение первых недель в школе Джона Аллена Кэмпбелла я не меньше пяти раз проверяла свое прежнее «я». Новости всегда были одни и те же, и я поняла, что зудящая паранойя не приносит никакой пользы. Если я действительно собираюсь жить своей жизнью, нужно стать Деброй Мейз и никем другим. К тому моменту я уже осознала, что оглядываться на прошлое вредно.

* * *

Когда я начала проводить обеденные перерывы на скамейке, время от времени ко мне присоединялась Кора. Всякий раз, завидев ее, я составляла в уме список вопросов, чтобы направлять разговор в правильную сторону. У меня хорошо получалось думать о своем, бормоча ободряющие реплики – да, ага, и не говорите, – чтобы она чувствовала к себе интерес. Я до сих пор почти не знала Кору, но, когда в беседе всплывало что-то важное, мне всегда удавалось очнуться и ухватить нить разговора.

Всего год назад умерла учительница второго класса, молодая – может, моего возраста или немного старше, по словам Коры. Упала с лестницы, меняя лампочку в гараже. Ударилась головой. Кора выдала мне всю необходимую информацию. Овдовела, потому и меняла лампочку сама. Родители скончались. Осталась только сестра. Погибшую звали Эмма Ларк.

Той ночью я зашла в приемную, открыла незапертый картотечный шкаф и нашла все документы на Эмму, какие смогла, – ксерокопии ее водительских прав, свидетельства о рождении и карточки социального страхования. Я сделала копии и сунула их во внутренний карман чемодана.

Эмма Ларк явилась как долгожданный подарок. Женщина почти моего возраста, погибшая в городе, где даже нет собственного кладбища. И с именем Эмма Ларк я определенно смогу сжиться. По крайней мере, я обзавелась отличным запасным планом. За последние полгода я прочно усвоила, что одного имени недостаточно.

* * *

9 февраля 2012 г.

От кого: Джо

Кому: Райан

У меня роман. Наверное, я должна чувствовать вину, но эта эмоция у меня сломалась давным-давно и вряд ли будет снова работать нормально. После шести лет секса только с ним я словно получила электрический разряд. Чувствую себя живой. Почти. Это определенно не любовь, но нечто более настоящее, чем все вокруг после моего превращения в другого человека.

Он мануальный терапевт. Я повредила спину во время аварии. Ни один врач так и не смог поставить диагноз. Рентген и МРТ ничего не показывают, а боль не уходит. Иногда кажется, что болит моя совесть. Но доктор Майк, едва ко мне прикоснувшись, сразу понял, что я попала в автомобильную аварию.

Думаю, это самые близкие отношения, на которые я сейчас могу рассчитывать. Не знаю, зачем я тебе рассказываю. Может, мне просто нужно сделать признание. Такое чувство, что мир движется вперед, жизнь идет, а я застряла на одном месте в полужизни и, кроме нее, у меня ничего больше не будет.

Я вижу, ты не решил проблему, несмотря на мои просьбы. Ты продолжаешь меня разочаровывать.

Джо

10 марта 2012 г.