Готовься к войне - Андрей Рубанов

Банкир полюбовался аппаратом. Кривые бамперы. Царапины вдоль бортов. Двери, готовые вот-вот отвалиться. Повсюду пятна коррозии. Трещина в лобовом стекле. Силу чудо-автомобиля выдавали только шестнадцатидюймовые колеса: низкопрофильная резина на кованых дисках, — впрочем, специально как бы заляпанных грязью. Знаток бы понял, дилетант — никогда.

Целый отряд первоклассных инженеров вложил сюда все свои знания. Душу и фантазию.

Он размял спину. Посмотрел в небо. Прекрасная погода для ВЕСЕЛЬЯ. Кивнул Жарову и его приятелю Марку, бывшему капитану регбийной команды, где некогда блистал электроторговец и где пытался пригодиться и сам Знаев — пока не сломали ему ключицу.

Рядом переминался третий, неизвестный.

— Познакомься, — сказал Жаров. — Это Степан.

— Степан, — тут же вежливо произнес невысокий, слегка насупленный Степан, взрослый человек с лицом ребенка и полированными ногтями метросексуала.

— Сергей, — медленно представился банкир. — Отойдем-ка, Жаров.

Они сделали четыре шага в сторону.

— Это кто? — тихо спросил Знаев.

— Новичок Желает посмотреть.

— Так нельзя. Что значит «посмотреть»? Он или с нами, или не с нами.

— Считай, что с нами.

— За наши дела можно легко получить три года тюрьмы.

— Успокойся. У этого Степана больше денег, чем у всех нас, вместе взятых.

— Это видно по его часам.

— Гнилого человека, — значительно заметил электроторговец, — я бы не привел.

— Черт с тобой.

Вернулись к остальным.

— Послушайте, э… Степан, — озабоченно поинтересовался Знаев, — сколько вы весите?

— Около семидесяти килограммов. А что?

— Садитесь вперед.

Новичок кивнул и с некоторой оторопью стал наблюдать за тем, как остальные скидывают пиджаки, шикарные галстуки, тысячные рубахи, швыряют одежду в свои авто, извлекают из багажников и натягивают на торсы дешевые черные трикотажные майки. Сменили и обувь — переобулись в матерчатые спортивные туфли. Плотно зашнуровались.

— И она нас всех выдержит? — недоверчиво спросил Степан, проведя ладонью по тронутому ржавчиной крылу «копейки».

— Сто процентов, — басом ответил Марк.

Жаров поднял капот:

— Сюда смотри.

Новичок ахнул:

— Какая тут мощность?

— Хрен его знает. Последний раз замеряли месяц назад, было триста двадцать сил. Но с тех пор установили новый выпускной коллектор и еще кое-что, по мелочи…

— Триста двадцать лошадиных сил? В «копейке»?

— Это не «копейка», — лениво ответил электроторговец. — Имитация. Она на сорок сантиметров длиннее и на двадцать пять сантиметров шире, чем обычные «Жигули». Иначе двигатель не поместился бы в моторный отсек. Ржавчина — нарисована. Корпус выполнен из карбона, установлен на титановую раму…

— Сколько же стоит такая тачка?

Жаров хмыкнул:

— Не дороже денег. Залезай внутрь и сиди тихо. Мы тебе все объясним. В движении выполняй все команды Знайки.

— А Знайка — это…

Альфа-самец указал на банкира.

— Он у нас рулевой. Оружие при себе имеешь?

— Сегодня — нет.

— Хорошо.

— Мы теряем время, — сказал Знаев. — Поехали.

Тронулись. Новичок с любопытством оглядывал внутренности чудо-автомобиля.

— Стекла не открываются, — предупредил банкир. — Триплекс. Держат выстрел из пистолета Макарова. Теперь пристегнитесь. Я прогрею резину. Куда сегодня?

— На Третье Кольцо, — предложил Жаров.

— Рано. Одиннадцать часов.

— Нормально. В центр соваться глупо, на окраинах — пробки, граждане едут на дачи… Третье кольцо — самое то. Что скажешь, Марк?

— Сто процентов, — басом ответил Марк.

Двигатель в триста двадцать лошадей издавал при разгоне звук электродрели. Жесткая подвеска и пластиковый ковш изготовленного на заказ сиденья никак не смягчали неровности дороги, и через пять минут езды у банкира заболела задница.

Мимо с ревом прошел дорогой экипаж, внутри сидела молодежь, типа золотая, двое модно стриженных юношей и две чувихи; один из стриженых указал пальцем на «копейку», и вся компания расхохоталась.

— Во, бля, — тоскливо сказал Жаров. — Скоро и мои сыночки будут так же девок катать. По ночной Москве.

— Ты купишь им по кабриолету? — осведомился Знаев.

— А куда я денусь… Смотри, клиент.

Моргая дальним светом, их нагонял огромный внедорожник. Знаев подождал. Клиент оказался не из настойчивых: убедившись, что ему не собираются уступать дорогу, резво принял вправо и исчез в алюминиево переливающемся полумраке.

— Не клиент, — констатировал Жаров.

— А кто — клиент? — спросил Степан.

— Сейчас увидишь.

Теперь сзади появился еще один: немецкий седан модного цвета «металлик». Он не катился — пронзал воздух, толкая впереди себя клин нестерпимо яркого лилового света. В зеркале он выглядел как заходящий на посадку космический челнок: не стой на пути прогресса, иначе снесет, расплющит, раздавит.

— Прессует, — довольно заметил Знаев и крепче сжал руль.

— Наш человек.

Несколько секунд повисев у них на хвосте, седан негодующе засверкал всеми своими фарами.

— Обрати внимание, Семен, — сказал Жаров. — Три из четырех полос движения свободны. А этому дураку лень перестроиться.

Дурак засигналил.

— Наш, наш, — плотоядно процедил электроторговец. — Скажи, Марк?

— Сто процентов.

— Наверное, вы правы, — сказал Знаев, чувствуя прилив азарта. — Ну что, решайте! Этот?

— Этот, этот!

Банкир коснулся педали тормоза. Испугавшись столкновения, преследователь взвизгнул покрышками и опять загудел.

— Догоняет.

Банкир прибавил ход; преследователь тоже; банкир развил сто сорок километров — но космический жлоб без труда обошел их справа, поравнялся, стекло со стороны водителя сдвинулось вниз. Круглая, деформированная негодованием физиономия, схожая с огромной картофелиной, появилась в прямоугольнике окна.

— Ну и рожа! — весело выкрикнул Жаров. — Это песня! Самое то! Я ж говорю, клиент!

— Их там двое, — опасливо заметил новичок.

— Им же хуже. У тебя, Степан, деньги с собой есть?

— Есть. А что?

— Спорим на тыщу баксов, что сейчас он нас обгонит и резко затормозит. Чтоб, типа, нас опустить. Напугать и проучить. Спорим, нет?