Книга Каина - Мариан Фредрикссон

Бек Нети, понимавший, что происходит с царицей, наконец решился:

– Быть может, мой царевич хочет присесть? – осведомился он и указал на стул, стоявший ниже трона.

Каин сел: спина прямая, будто копье проглотил. Сердце стучало, рот пересох.

Бек Нети обратился к царице:

– Позволь мне вести церемонию представления наследника.

Нин удалось сделать разрешающий кивок.

Глаза военачальника сверкнули хитро и восторженно – он ощутил, что закладывает основы нового ритуала.

– Вызываю верховного казначея, – торжественно произнес он. И когда тот упал на колени перед Каином, Бек Нети объявил: – Это Ур Лам, он ответствен за все, чем прирастает богатство страны, ее доходы и расходы. Каин кивнул седовласому человеку среднего возраста.

– Вызываю начальствующих над войсками, – продолжал Бек Нети.

Те стали перед Каином, а Бек Нети пояснил:

– Эти мужи по рангу следуют за мной и Энки Баром; они ответственны за военные силы Нода.

И вот среди собравшихся пронесся шум:

– Вызываю жреца храма Ана!

Из глубины зала, подталкиваемый придворными, вышел очень смущенный и очень старый человек.

– Это Ан Ле, жрец Всевышнего Отца всех богов, подателя порядка и зрелости, – произнес Бек Нети с ударением на каждом слове.

Каин оживился, скованность отпустила его:

– Я вырос на горе Ан. Мой отец поклоняется твоему богу, единственному и всевластному.

Старик еще больше засмущался, а Бек Нети с трудом скрывал в бороде улыбку.

– Вызываю жриц Инанны, – объявил он после пристойной паузы; и, когда в сопровождении дочери Бек Нети к Каину приблизилась старая женщина, придворные пережили еще одно потрясение. Каин поднялся во весь рост, крепко пожал руку жрицы и сказал:

– Я много слышал о тебе, и я надеюсь еще многое узнать от тебя о твоей богине, великой Матери Земли.

Лицо слепой засветилось:

– Моя звезда давно рассказывала мне о тебе. Я знаю: ты получишь благословение народа.

Они долго стояли друг против друга. Каин знал, что старуха видит его, различает каждую мелочь, хотя ее незрячие глаза закрыты тяжелыми веками.

Он понял, что признан, и это успокоило его.

Бек Нети продолжал:

– А это Натие, молодая жрица Инанны и моя дочь.

Каин поклонился девушке, такой же высокой, как ее отец, с таким же открытым взглядом. Он уже знал, что должен будет взять ее в законные жены, если решится остаться в Ноде; мысль об этом пугала его и одновременно манила. По сравнению с Летой она казалась сдержанной и слишком утонченной. Он почувствовал укол в груди. Что это – муки? Нет, не сейчас. «Кстати, я пока еще ничего не решил. Я пока еще гость и могу вернуться домой», – подумал он.

Но в глубине души он знал: возврата нет.

Бек Нети, заметив нахмуренное чело Каина, понял, что тот вспоминает жену, и одним движением руки отпустил обеих жриц.

Потом с нарочитым вызовов продолжал:

– Вызываю жрецов Сина.

Перед Каином предстали восемь мужчин в черных одеяниях во главе с Син Ака, чьи глаза зажглись злобой, когда он понял, что должен заговорить сам.

– Я Син Ака, верховный жрец бога Луны. Я посвящу тебя в его тайны.

Каин пристально разглядывал этого человека с горящими очами, пытаясь определить природу силы, исходившей от него. И вскоре понял: жрец внушал страх, страх давал ему власть над разумом людей.

«Но я тебя не боюсь», – подумал Каин и заметил:

– О тайнах Луны я знаю все, что следует знать. Мы, обитающие высоко в горах и среди великих степей, живем близко от Луны и хорошо умеем толковать ее знамения.

Син Ака улыбнулся ему, как ребенку:

– Ты ошибаешься, мой царевич. Мы владеем магическим знанием о Луне. С его помощью мы лечим больных, воскрешаем мертвых и подчиняем себе силы природы.

Каин почувствовал, как негодование волной прокатилось по телу, кровь прилила к щекам. Возможно, причиной тому послужила раздраженная улыбка жреца, а может, страх и неуверенность, что преследовали Каина весь этот день.

– Ты думаешь, что напутал меня, жрец? Мой отец умеет вызывать дождь, а мать исцеляет лучше всех в южных землях. Не думаю что ты можешь научить меня многому.

Син Ака стал бледнее привидения, и голос его дрожал, когда он продолжил разговор, сменив тему:

– Мой печальный долг сообщить тебе: ты должен начать свои свершения здесь с казни смутьяна.

Каин вздрогнул. Бек Нети рассказывал ему о бунтовщике, томящемся в подземелье башни, но слушал ли он его? Ведь за минувшие дни произошло так много всего.

И тут заговорила царица:

– Да, это правда. Введите сюда возмутителя спокойствия и принесите священный нож.

У Каина мучительно перехватило горло, ему стало трудно дышать. Словно издалека услышал он голос Бек Нети:

– Это невозможно, царица. Мы оскорбляем нашего высокого гостя.

Но голос Нин был остер, как хорошо отточенный нож:

– Никакой он не гость, он наследник престола и должен следовать законам страны и зову долга.

– Моя царица, это его первый вечер у нас.

– Привести бунтовщика, – приказала Нин, Энки Бар остановил стража:

– Бунтовщик болен, он не сможет подняться сюда.

– Значит, принесите его.

Бек Нети посмотрел на Каина, увидел горящий знак на лбу. Юноша весь пылал гневом, и это могло плохо кончиться. Но когда Каин обратился к Нин, голос его звучал сдержанно:

– Если тебе нужен палач, найди кого-нибудь другого. Я не настроен вершить казнь. Я пришел сюда как гость, по приглашению твоего верховного военачальника. Ты удивляешь меня. Даже дикие кочевники не обращаются так с гостем.

Нин вспыхнула: впервые за полстолетия ослушались ее повеления. Хуже того, осмелились сделать ей выговор перед всем двором.

– Ты здесь никакой не гость, – ответила она. – Либо ты наследник и слушаешься меня, либо…

– Либо? – Голос Каина оставался сдержанным.

– Либо я прикажу убить тебя. Пока еще никто, кроме придворных, не знает о твоем существовании, пока еще ты можешь исчезнуть, не привлекая к себе внимания.

В этот миг Бек Нети и Энки Бар встали по бокам от Каина, взявшись за рукоятки мечей. Еще два военачальника неожиданно оказались за его спиной, а два других – возле Син Ака.

Наступила такая тишина, что голос Бек Нети грянул громом, когда он спокойно заговорил:

– Ты ошибаешься, царица. Вот уже полдня мои воины ходят по домам и сообщают народу, что наследник престола нашелся. Скоро люди выйдут его приветствовать.