Целую ручки - Наталья Нестерова

— Да, конечно! То есть нет! — горячилась Света. — Когда мы познакомились с Игнатом, я понятия не имела о его достатке. Думала, что он преподаватель вуза или ученый.

— Где вы познакомились? — спросил Антон.

По роли брошенного мужа, он должен был спорить, обвинять жену, но никак не интересоваться знакомством посторонних мужчины и девушки. Такие подробности бывают интересны женщинам, а мужчин оставляют равнодушными. Но Света не увидела ничего странного в любопытстве Антона. Ей только дай повод говорить об Игнате.

— Я подрабатывала официанткой в кафе, — рассказывала Света. — Игнат сел за мой столик, попросил кофе и воду без газа. Я столбом застыла. Как увидела его — точно окаменела. Он спрашивает, каких марок у нас вода, повторяет заказ, а я слова произнести не могу. Представляете? Он решил, что я придурочная.

Она замолчала, улыбаясь своим мыслям. Всего Антону не расскажешь. Спустя много времени Игнат признался, что оказался в ее кафе по нужде, в прямом смысле слова. Ехал из японского ресторана, где обедал с партнерами, по дороге прихватило живот. Велел шоферу остановиться у ближайшего кафе. Влетел в него и пулей — в туалет. Потом сел за столик, опасаясь далеко уходить от унитаза. «В тот момент, — говорил Игнат, — я был готов расстрелять японского повара, накормившего меня тухлыми суши, а сейчас я подарил бы ему миллион».

— Меня пригвоздило к полу, — продолжала Света, — потому что я увидела свой идеал мужчины. Не то чтобы портрет загодя рисовался в моем воображении, я не знала, каков мой идеал. А увидела — и обомлела. Игнат очень красив, настоящей мужской зрелой красотой. Я вам сейчас покажу фотографии.

Она сходила в комнату, вернулась с альбомом. Переворачивая страницы, поясняла:

— Мы в Греции, мы на Валааме. Видите, какой тут Игнат одухотворенный? Он истинно верующий человек, много жертвует на церковь. Обожаю этот снимок. А вот он встречает меня из роддома, купает Мурлыку. Правда, они похожи, просто один в один?

Никакой особой красоты в Игнате Куститском Антон не заметил. Мужик как мужик, волосы с сединой, глаза в морщинах, хоть и небольшой, но явно выпирающий живот. Антон поддакивал Свете, но взгляд задерживал на ее снимках, особенно на тех, чтобы были сделаны на пляже. Фигурка у Светы отличная, пропорциональная, в меру стройная, без костлявости. Антон не любил пышных женщин, но ему не нравились и анорексичные девушки, у которых торчат ключицы и тазовые кости. Света была то, что надо, — аппетитненькая.

Альбом не предназначался для чужих глаз, потому что на одном из разворотов были интимные снимки — Света кормит грудью ребенка. Она ойкнула и быстро захлопнула альбом.

— У меня еще три альбома с Мурлыкой, этапы его роста. Хотите покажу?

— Э-э-э, — замялся Антон.

— Понятно, — улыбнулась Света. — Все родители мучают гостей снимками своего чада. Сами мы постоянно их смотрим. День ото дня не заметно, как малыш взрослеет, а посмотришь на старое фото и поражаешься, как же он переменился, вырос.

Словно услышав, что речь идет о нем, в дальней комнате заплакал Мурлыка.

— Что-то он рано проснулся, — посмотрела на часы и поднялась Света. — Хотя нет, почти два часа поспал. Как время пролетело. Вы уже можете одеться, Антон.

Она вышла из кухни, Антон не спешил сбрасывать хозяйский халат и переодеваться. Он открыл альбом и насладился фото кормящей мадонны. Зачем неожиданно, повинуясь какому-то импульсу, затолкал альбом на дно своей сумки.

Когда Света вернулась с ребенком на руках, Антон уже надел рубашку и куртку.

— Мне пора. Спасибо за хлеб-чай!

— Это вам еще раз большущее спасибо, Антон!

— Света, пока ваш муж отсутствует или когда он будет в командировке, можно мне поработать вашим охранником?

— Благодарю вас, не стоит, — мягко отказала Света.

— Но хотя бы обменяемся телефонами?

Она отвела глаза.

— Понятно. Игнат ревнив?

— Как мавр, — улыбнулась Света.

— Его можно понять. И все-таки я говорю вам до свидания, а не прощайте.

— Всего доброго, Антон!

Спускаясь на лифте, выходя из дома, Антон спрашивал себя: зачем спер альбом? Ведь подозрение без вариантов падет на него. Собирается под девушку клинья забить и выставляет себя мелким воришкой.

Но дальнейшие рассуждения Антона потекли в сторону самооправдания. Во-первых, всегда можно сказать, будто так влюбился, что не выдержал и временно позаимствовал фото. Во-вторых, скоро, когда Света узнает о смерти Игната, ей будет не до пропавших альбомов. В-третьих, это повод снова увидеться, прийти с покаянием. В-четвертых, альбом можно загнать Полине Геннадьевне. Антон решил: если Куститская не даст хорошей цены, он вернет альбом и таким образом вновь встретится со Светой. Как ни крути, он кругом в выигрыше. Правильно сделал, что забрал фотки.