10 лучших дней моей жизни - Адена Хэлперн

При виде отражения в зеркале все мысли о Бобби улетучились. Я впервые взглянула на себя со стороны и пришла в ужас.

Кто в здравом уме захочет поцеловать такое страшилище? Только долгое воздержание заставило парня подойти ко мне на расстояние вытянутой руки. Поймите правильно, я не упиваюсь от жалости к себе, я говорю чистую правду. Мне срочно требовалась смена имиджа.

Бобби так и не позвонил. Мы больше не виделись до случайной встречи через несколько лет. Как ни странно, парень не стал священником. После колледжа он занялся продажей стоматологического оборудования. Я не влюбилась в Бобби в первую встречу, и его неожиданное появление ничего не изменило. Но он подарил мне первый поцелуй, и волшебное событие навсегда отпечаталось в особом уголке памяти. В последующие годы я оттачивала технику поцелуя со многими мужчинами и вынесла для себя одно: при внешней неказистости целоваться Бобби умел. За всю земную жизнь мне не довелось встретить равного ему в мастерстве.

На следующий день Пен набросилась на меня с расспросами. Она требовала подробностей, но что я могла рассказать? Мы целовались пять часов подряд, и Бобби трогал мою грудь. Я и близко не подобралась к его штанам (если не считать бешеных извиваний, но при одном воспоминании я заливалась краской).

Химия отросла только через восемь месяцев. Пен и Эндрю в конце концов расстались. Вернее, Пен рассталась с Эндрю. Не помню почему. Кажется, он ей просто надоел. Пен не создана для длительных отношений. Ей не хватает свободы. Следующего поцелуя мне пришлось ждать девять месяцев; в тот раз я потеряла девственность. Неважно с кем; если необходимы детали, назовем его одним из учеников «Хаверфорда». Отношений между нами не было, мне просто хотелось уладить формальность, как с первым поцелуем.

В дальнейшем я не жаловалась, что родители часто уезжают из города и оставляют меня без присмотра.

Если честно, я редко оставалась одна.

Я никогда не считала секс чем-то особенным и до сих пор не считаю.

Но поцелуй… Поцелуй для меня стал сокровенным ритуалом между двумя людьми. Иногда кажется, что всю жизнь я ждала повторения того первого поцелуя.

Хвала Небу за малые радости

Что за шум? Да что за чертовщина?

Из окна дробью доносится равномерный стук: очередь заканчивается гулким ударом – и по новой. Что происходит?

О, это шумит Адам.

Он очарователен. Взгляните только на футболку и бейсбольную кепку! Даже бутсы не забыл. На заднем дворе соседнего дома расставлены сетчатые ворота. Я подхожу к окну спальни и наблюдаю, как взлетает в воздух бейсбольный мяч. Отличный удар. Дедушка бы оценил. Адам посылает мячи через огромный, не менее десяти акров, двор. У него неплохо получается. К сожалению, не скажу с уверенностью, что и при жизни Адам мог перекинуть мяч через стадион, – вполне возможно, на него снизошла очередная благодать седьмого неба.

Что за муха меня укусила, зачем мы поссорились? Если бы Адам меня бросил, я бы установила машину с мячами так, чтобы ни одно окно в его доме не уцелело.

Адам отличный парень.

А я полная дура.

– Оле-оле-оле-оле-оле! – горланю что есть сил, высунувшись из окна.

Я пытаюсь игриво привлечь внимание, но крик приводит к обратному результату. Адам вздрагивает от неожиданности, промазывает по мячу, и тот со скоростью девяносто миль в час врезается ему в лоб.

– Боже мой! Я сейчас!

Я скатываюсь по лестнице и выскакиваю из дома, но, когда в панике добегаю до двора, Адам уже отбивает следующий мяч.

– Ты живой?

– Все в порядке, – отвечает он и замахивается битой. – Даже не больно.

– Точно. Я на секунду забыла, где нахожусь.

Я стою рядом с воротами и не знаю, что делать. Адам меня игнорирует и продолжает тренироваться.

– Прости.

– Не надо, мне не нужны извинения, Алекс.

– Послушай, у меня было время подумать, я виновата. Я испугалась и сглупила.

– А тебе не кажется, что мне тоже нелегко?

– Конечно, я понимаю. Смерть выбьет из колеи любого. К ней тяжело приспособиться.

– Так почему бы не пережить ее вместе?

Адам по-прежнему не смотрит на меня. Он сосредоточился на игре.

– Я за. Обеими руками за, но у меня неприятности. Не хочу вдаваться в детали.

– Какие неприятности в раю?

Слова вертятся на языке. Нестерпимо хочется все рассказать, но неведомая сила сжимает горло. Адам чист, а я испорчена до мозга костей.

– Просто…

Да признайся ему, идиотка!

– Послушай, я не могу сейчас с тобой поделиться, но надеюсь, что скоро все останется позади.

– У тебя действительно что-то происходит?

Бейсбольный мяч ударяет Адама в плечо.

– Да.

– Тебя отправили на небо раньше времени?

– Нет, «мини-купер» сбил меня точно по расписанию. Дело не в этом.

– Так в чем тогда?

Мяч попадает ему в спину.

– Может, выключишь эту штуку? Я знаю, что мы в раю, но меня нервирует артобстрел.

Адам послушно нажимает кнопку.

– Послушай… Случилось недоразумение. Позже я обо всем расскажу, но, пожалуйста, пока не спрашивай ни о чем, хорошо? Просто доверься мне.

Парень делает глубокий вдох и обдумывает просьбу.

– Хорошо. В конце концов, ты взрослый человек, и я постараюсь уважать твои решения. Надеюсь, ничего страшного не стряслось.

– Скоро все уладится, и мы еще посмеемся над этой неразберихой.

– Даже так?

– Да. Сейчас мне кажется, что настал конец света, но через пару месяцев я буду рассказывать анекдоты о случившемся.

«Надеюсь», – добавляю про себя.

– Мир? – вслух спрашиваю я.

– Да, мир, – после некоторой паузы отвечает Адам.

Долгую минуту мы стоим и не знаем, что делать. Я сгораю от желания поцеловать его, но прекрасно понимаю, что сейчас не время.

– Хочешь покидать мячи? – предлагает он.

– Можно, но я не умею играть в бейсбол.

– Я тоже не умел. – Он направляется к плюющейся машине. – А теперь играю лучше Хэнка Аарона.

Адам передает мне биту, и я неуверенно замахиваюсь. Мяч перелетает через крышу дома.

– У тебя хорошо получается.

– Да, особенно учитывая, что впервые взяла в руки биту.

Мы чередуемся на линии броска. В конце концов игра надоедает, я опускаю биту и подставляю под удар лицо.

– Давай в глаз, – смеется Адам. – Послушай, какой звук, будто арбуз уронили.