Неунывающие вдовушки - Ингрид Нолль

Найдется ли на свете хоть один человек, который ни разу в жизни не предавал? В тон моим мыслям Макс сказал:

– Нет никого вернее моей собаки!

– Как бы не так! Сколько раз я выгоняла твоего пса из своей постели. Он побежит к любому, кто почешет его за ухом.

Мы хотели пообедать все вместе, но собраться никак не могли: Кора все спала, Энди ушел водить свое такси, Макс засел за какую-то письменную работу, Феликс позвонил и сказал, что деду стало хуже, как бы не помер, и он повезет к нему бабушку.

Я в одиночестве скучала на кухне.

Наконец явилась Кора, хлебнула кофе, ожила и велела:

– Ну, выкладывай. И поживее, мне тоже есть что рассказать!

Я хотела было рассказать и о Катрин, и о ее адвокате-садисте, и о моей работе на курсах итальянского, и о моем пленении.

– Знаю-знаю, – нетерпеливо перебила Кора, – мне Феликс вкратце сообщил. Он только не мог внятно объяснить, чего те два бандита к тебе прицепились? Что они у вас искали? Только не говори, что кокаин!

Час пробил. Кора поймет. Она без ума от искусства.

– Мы украли у мужа Катрин четыре ценные картины, которые в свое время похитили из разных музеев. Катрин имеет на них право. Это ее часть их общего имущества. Добровольно Эрик не поделится никогда. Но парни ничего не знают, и не надо им, пусть дальше верят в Деда Мороза и мафию.

– Что за картины? – оживилась Кора, глаза у нее заблестели.

– Великолепный Матисс, гравюра Генриха Фогелера, карандашный рисунок Фейербаха и альпийский пейзаж какого-то австрийца, девятнадцатый век. Эту картину Катрин уже вывезла из страны и продала.

Счастливая Кора выдохнула табачный дым в солнечные лучи над мойкой.

– Круто! – сказала она. – А где застряла крошка Катринхен и где теперь картины?

– Проданная – в Инсбруке, другие три – у твоих родителей.

Кора не поверила своим ушам.

– Что? Ты сдурела! Какого черта ты впутываешь моих стариков в эту аферу! – Она была в ярости. Мне опять захотелось расплакаться.

– Но больше никто не знает, только ты и я. Твоим я сказала, что это картины моего отца.

– Майя, – в голосе Коры послышалась угроза, – что хочешь делай, но чтобы моих родителей это не касалось! Представь, если тебя опять похитят и будут пытать, ты расколешься через пять минут. И что потом? Мои старики такого не заслужили.

– Ты права, – согласилась я со стыдом, – я об этом не подумала. Мы заберем картины. Только куда?

– Во Флоренцию, конечно! – уверенно заявила Кора. – Мне как раз Матисса не хватает для полного счастья. Над оттоманкой повешу, как считаешь?

Я решила было, что разговор закончен, что Кора уже всем довольна. Но не тут-то было!

– Я к родителям не поеду. Они опять начнут меня воспитывать. Ты кашу заварила, ты и расхлебывай. Могу оставить машину, а сама полечу самолетом. Я уже накаталась. Тяжело было одной так долго ехать. А ты сначала заберешь картины у моих стариков, потом захватишь у Йонаса нашего Бэлу.

Ну, слава богу, я все-таки могу вернуться обратно во Флоренцию! Кора меня примет. Когда речь идет о ее семье, она не понимает никаких шуток, а сама иногда так издевается над родителями, что просто с души воротит. Ну да ладно, главное, что она успокоилась. И теперь намерена хвастаться своими подвигами, чтобы переплюнуть мои приключения.

– Ну, давай, рассказывай! Ты собиралась поведать о медовом месяце в Тоскане.

– Это был детский сад какой-то, а не медовый месяц. Но речь не о том. Я планирую убийство.

Чего?! Ну, дела! Такого еще не было. Раньше мы ничего не планировали. Мы только ненавязчиво способствовали внешним обстоятельствам, в результате кто-нибудь из нашего окружения погибал от несчастного случая.

– Ты хочешь, чтобы я отправила на тот свет твоего кузена?

Кора скривилась.

– Ну ты и извращенка! Больно надо! Пусть живет до глубокой старости!

– Тогда кому же выпала такая честь?

– Майя, это не смешно, я не шучу, я серьезно. Нам придется убрать американку, чтобы получить тосканскую усадьбу.

Ах вот оно что! Значит, мы все еще мечтаем о тосканском поместье!

– Кора! Бог с тобой, что ты! Мы не убиваем женщин! Я даже не знаю эту даму, она не сделала мне никакого зла. Зато я знаю двух мужчин, с которыми я была бы рада рассчитаться.

– Ладно, – Кора нервно затянулась, – давай обойдемся без убийства. Дай мне добрый совет, как завладеть поместьем, никого не убивая?

Я задумчиво погасила окурок в блюдце Коры. Что скажут некурящие обитатели квартиры об этой насквозь прокуренной кухне? В который раз мы испытываем терпение наших хозяев.

– Ты вроде хотела рассказать о своих приключениях, – напомнила я, чтобы увести Кору на другую тему.

– Так я уже начала, – произнесла Кора с видом прорицательницы Сивиллы. – Одно с другим связано.

И я услышала довольно пошлую историю.

Когда Кора вновь сошлась с Дино, когда снова вспыхнули забытые чувства, ее несчастный кузен до того огорчился, что плюнул на все и уехал от них домой. До этого места Феликс мне все рассказал, но Коре я об этом говорить не стала.

Она, одержимая своими воздушными замками, использовала Дино, чтобы разузнать все об американке и о том, как от нее можно избавиться.

– Ты всех девушек водишь купаться в том бассейне? – однажды спросила она.

Дино с гордостью подтвердил. Не думает же она, что она единственная в этой туристической коллекции!

Как-то утром Кора прочла в газете, что в деле покойного англичанина открылись новые факты. Вскрытие показало наличие в крови покойного опиата, который обычно используют при лечении от наркотической зависимости. Между тем бывший владелец виллы никогда не употреблял наркотиков. Полиция топталась на месте и обращалась к местному населению за помощью и информацией.

Кора вырезала эту статью и за ужином тайком подложила ее в сложенную салфетку Дино. Того передернуло, и Кора сделала вывод, что совесть у парня нечиста. Чтобы выведать его тайну, Кора прибегла к своему любимому гипнозу, как она это называет. Впрочем, она и без суггестивных экспериментов с легкостью подчиняет себе каждого следующего любовника. Сколько раз наблюдала. Дино сам заговорил после нескольких бокалов спиртного и нескольких специальных взглядов Коры.

Два года назад он встречался с одной молоденькой немкой, ее родители снимали здесь летний дом во время каникул. Дино пару раз сводил ее на ночные купания в чужом саду. Англичанин был в отъезде, летом он обычно уезжал на родину, так что они ничем не рисковали.

На следующее лето девушка приехала снова, без родителей, но с подругой. Ее было не узнать, так она подурнела и отощала. Неопытный Дино не мог понять причину перемены, пока один из его приятелей не объяснил ему, что обе, очевидно, принимают наркотики. Тогда Дино потерял к своей немецкой подруге всякий интерес, не стал с ней больше связываться и быстро нашел ей замену.