Любовница депутата (сборник) - Сергей Бакшеев

— Ты охренел, Борисыч! Это беспредел! — уже не сдерживая себя, возмущался работяга по имени Роман. — Полторы штуки за такую работу! Мы с тобой о трех договаривались!

— То когда было? — небрежно качнул пухлой ладошкой владелец дачи Егор Борисович. — До двух пятьсот я вам давно скостил. Работаете тяп-ляп. И на две недели задержали. Это неустойка.

— Ты сам вечно материалы задерживал!

— Проживание и питание учти, — бухтел Егор Борисович. — Не нравится — езжай в свою Молдову, там за гроши корячься. Я тебе чистыми плачу без налогов.

— Какие налоги! — побагровел от возмущения второй работник Петр. — Мы пахали без выходных, на досках спали, а еда — каша и хлеб! Нет, давай по-хорошему. Две восемьсот — и расстаемся.

Восемнадцатилетний Руслан переминался в сторонке и в разговор старших не встревал. Его земляки ожесточенно спорили с хозяином дачи из-за денег. Роман с Петром уже не первый сезон подрабатывали на частных стройках Подмосковья. В этом году Руслан кое-как окончил школу, и мать спровадила его в Москву «денежку для семьи заработать». Дальний родственник Роман взял парнишку в помощники на строительство дачи. За два месяца они соорудили щитовой двухэтажный дом от фундамента до цоколя. Сегодня должен был состояться окончательный расчет.

— Аванс я тебе давал, забыл? — кричал хозяин дачи Егор Борисович.

— Сто баксов! Ты их нам на жратву давал! — возмущался Роман. — Такой был уговор.

Руслан видел, как побелело лицо Романа и задергался левый глаз. Не иначе, как перед взрывом ярости. Ой, не к добру это!

И точно, одним резким ударом в висок Роман сбил с ног толстяка и стал ожесточенно его пинать. Руслан со страхом огляделся. Земляки дрались около порога построенного дома. За их спиной был сплошной забор, слева остов недостроенной бани, а справа тянулся огород. Слава Богу, никого из соседей не видно.

— Тащи его в дом, — приказал Роман Петру, когда первая злость улеглась, и толстяк взмолился о помощи.

Подхватив под мышки тяжелую тушу, хозяина втянули в дом и бросили на пол. Егор Борисович кряхтел и сплевывал кровавую пену, закрывая живот руками.

— Будешь орать — убью! — хмуро предупредил Роман и приказал Петру: — Выверни его карманы.

Петр быстро обыскал Егора Борисовича.

— Еще пятьсот долларов, тысяча двести рублей и ключи от тачки, — продемонстрировал он добычу.

— Ну ты и гнида! Пятьсот баксов в последний момент решил зажать, — покачал головой Роман, пряча в карман деньги.

Он изучил обстановку за окнами и позвал Руслана. Вошедший парень с боязливым восторгом постигал новую реальность. «Как все просто. Пара ударов — и ты хозяин положения».

Роман швырнул Руслану ключи от машины:

— Проверь тачку. Есть там чего-нибудь ценное?

Руслан машинально подхватил ключи и поспешил к «Дэу», стоявшей при въезде на участок. Он долго ковырялся ключами в личинке замка, не сообразив нажать на брелок, и когда, наконец, открыл дверь, в машине истошно сработала сигнализация.

— Идиот! — Вместе с ударом под дых, парень получил отборные ругательства от прибежавшего Романа.

Роман отключил «вопилку» и обыскал машину. Украдкой выглянув за ворота, он вернулся в дом.

Хозяин сидел на полу спиной к стене со связанными сзади руками и затравленно смотрел на стоящего перед ним Петра.

— Только не убивайте! — взмолился Егор Борисович. — Забирайте все, только не убивайте!

— Заткнись! Никто тебя убивать не собирается. — Роман не обращал внимания на нытье хозяина и внимательно поглядывал в окна.

Не заметив ничего подозрительного, он подошел к хозяину, присел рядом с ним на корточки и, глядя прямо в глаза, объяснил:

— Я у тебя, гнида, забираю свое. Только те деньги, что ты нам должен. Понятно?

Егор Борисович затравленно кивнул.

— Ничего лишнего я не беру. Ты нам даже остаешься должен. Понятно? Сейчас мы уедем на твоей машине до электрички. Там я машину брошу, а ключи положу под коврик. Тебя я заткну тряпкой рот. Когда мы уедем, как-нибудь распутаешься и заберешь свою тачку на станции. И все — мы друг друга забыли, и не вспоминаем! Это понятно?

— Да, д-да … — нервно кивал головой Егор Борисович. Его нижняя челюсть самопроизвольно дрожала.

— И учти! Если вздумаешь вякать или заявить на нас, я вернусь и спалю твой дом.

2

В электричке трое молдаван сидели молча. Угрюмый Роман беззвучно шевелил губами, продолжая ругаться, и время от времени нервно сжимал кулаки, Петр оглядывался по сторонам, опасаясь погони, а Руслан с кислым лицом смотрел в окно. Он не привык к поездам и его мутило от неприятного запаха железной дороги.

Когда добрались до Москвы, Роман выдал Руслану пятьсот долларов и триста рублей.

— Вот так, паря, — Роман похлопал Руслана по плечу. — В этом городе много гнид. Ты с ними хочешь по-хорошему, а они привыкли по-своему, по-московски. Я теперь тоже буду с ними по-ихнему. Ты нам больше не нужен, малой еще. Езжай к тому деду, где наши осели, переночуешь, а там сам устраивайся. Держи инструменты, может пригодятся. Хотя плотник из тебя пока хреновый. Валяй.

Он сунул Руслану тяжелый кейс с инструментами и подтолкнул парня ко входу в метро.

Руслан смутно помнил дом, где он ночевал в первую ночь после приезда в Москву из Молдавии. Тогда у него была нарисованная схема с адресом и телефоном. Бумажка давно затерялась.

Выйдя из метро «Текстильщики» он долго бродил с тяжелой сумкой между зачуханными пятиэтажками, пока не увидел кривую надпись баллончиком на торце здания: «Россия для русских!» Он запомнил ее в первый день.

Дверь в квартиру Руслану открыл земляк Михайло. Эту квартиру уже несколько лет снимали его односельчане у одинокого московского деда. Дед жил здесь же в дальней комнатушке. Как его зовут, никто не вспоминал, звали просто — Дед.

Михайло был уже выпивши, и сразу же полез копаться в кейс Руслана.

— Да у тебя тут одна хренотень! Водяры не притащил? А еще гость называется. Бабки с Романом срубил? Ну, так уважь земляков!

Руслану пришлось сбегать в магазин за водкой. К этому крепкому напитку он совсем не привык, а бутылочное вино, даже молдавское, его земляки, жившие в Москве, почему-то не уважали.

— А где Наталья работает? — спросил он у Михаила, когда тот ополовинил бутылку.

— Да все в том же магазине, куда ей деться. — Пьяный Михайло, осклабил желтые зубы, резко наклонился к Руслану и, брызгая слюной, заговорил: — У нее там с хачиком-хозяином что-то вроде любви.

— Какой любви?

— Блядской! А может, ей просто нравится подол задирать. Сучка не захочет, кобель не вскочит!

— Наталья! Да ты что, очумел? — возмутился Руслан.