Дом, который построил… - Елена Тат

Сомнений в том, что Аня еще не стала женщиной, и быть не могло, а, значит, ей будет больно. Он сам регулярно испытывал боль и унижение, и испытывал трусливую ненависть в ответ. Но ему ведь надо было, чтобы Аня его обожала, иначе ничего бы не получилось. Терзаемый сомнениями, он придумал свой, как ему виделось, очень удачный план, и принялся методично воплощать его в действие.

Мальчик Толик с младых ногтей был убежден: за деньги можно купить все, поэтому для воплощения задуманного он, в первую очередь, должен был раздобыть денег. У отца вряд ли можно было бы что-то стянуть, тот бы сразу заметил, а вот мать, одержимая страстью постоянно что-то покупать, иногда забывала, сколько денег потратила, и сколько оставалось у нее в кошельке. Этим и можно было воспользоваться. Без особого труда мальчик Толик прикарманил у нее за два месяца сто рублей. По его расчетам этого должно было хватить с лихвой. Дальше нужно было решить вопрос с местом, где все произойдет. Но и это оказалось проще простого. Третий пункт, с выбором исполнителя, потребовал времени и усилий. Однако и тут все решилось благополучно, хотя для этого и пришлось обзавестись не слишком приятными знакомыми.

Ах, сколько их, хороших и тихих мальчиков есть на белом свете, мерзейшие мысли которых скрыты за невинным взглядом и поведением порядочного человека. Они и есть – самые страшные люди на земле. Зло, нарядившее личину добра, еще страшнее и опаснее открытого зла.

Хороший мальчик Толик в каком-то смысле был и сам жертвой обстоятельств, о чем и не преминула позднее заявить адвокат на суде. И с ней трудно не согласиться.

В начале августа он пригласил Аню, вернувшуюся с родителями из Феодосии, загорелую, веселую и такую красивую, что у него, при виде нее, на миг действительно защемило в груди, отпраздновать с ним вместе его день рождения. Аня согласилась, и даже по своей беспечности не спросила, кого он еще позвал, уверенная, что будет не одна. Попросила у родителей денег на подарок имениннику. И у тех тоже не закралась даже тень сомнения.

А хороший мальчик Толик в это время, как паук, сновал свою паутину. Он, как ему казалось, все продумал, нашел исполнителя на неприятную работу, договорился с бабой Люсей, чтобы оставила ему ключ от квартиры, когда поедет с дедом на дачу. Понятливая бабка все смекнула, но ни о чем спрашивать не стала, лишь предупредила:

– Смотри-ка, милок, чтобы в подоле тебе потом не принесла…

Мальчик Толик кивнул, и промолчал. Квартиру бабки он выбрал потому, что она была простая, обычная, и красть там было особо нечего. А в свою пускать с раннего детства никого постороннего было не велено. Там была сигнализация и великое множество добра, до которого так много найдется охотников, только дай им возможность подступиться поближе. Кроме того, вздумай тот, кто лишит Аню невинности, унести хоть что-то из бабкиных вещей, у него бы ничего не вышло, так как предусмотрительный мальчик Толик планировал закрыть дверь снаружи на ключ. И еще одним плюсом было то, что ближайшей соседкой у бабки Люси была глухая, как тетерев старушка. Надумай Аня, расставаясь с девственностью, довольно громко кричать, ее бы все равно никто не услышал.

В назначенный день он вместе с нарядной Аней под ручку подошел к двери нужной квартиры, открыл ее своим ключом, а потом картинно хлопнул себя по лбу: «Ой! Вот я балда! Я же торт забыл купить! Подожди меня внутри, а я сейчас, мигом. Одна нога здесь, другая там».

– Я с тобой, – весело вызвалась Аня.

– Нет, нет, один я справлюсь быстрее. По физкультуре у меня честная «пять», а у тебя нет. Так что по правде бегаю-то я быстрее, чем ты.

Аня засмеялась:

– Ну, ладно, давай, беги, физкультурник. Услышав, как он поворачивает за ней ключ в замке, Аня удивилась, но не испугалась. Испугалась она позже, когда из комнаты вышел незнакомый, неприятного вида мужчина и осклабился, показав золотую фиксу.

– Здрасьте, девочка, наше вам с кисточкой, – сказал он ей, дурашливо кланяясь, словно снимай перед ней шляпу, а следом за ним из комнаты вышел второй.

Аня замерла, потом закричала, кинулась к двери, заметалась перед ней, забарабанила, что есть мочи, но это их лишь подзадорило и вызвало дружный скрипучий гогот. Без лишних слов, они скрутили девочку и поволокли ее в комнату.

***

Хороший мальчик Толик несколько часов сидел у себя дома и терпеливо ждал, что тот, кого он нанял, позвонит и скажет, мол, приезжай, хозяин, дело сделано. И он тут же приедет, откроет дверь, Аня кинется к нему на шею, как к защитнику и утешителю, расплачется, он ее обнимет, приголубит и утешит. А того, другого, выгонит с позором. Все будет, как в рыцарских романах, где он – отважный рыцарь на белом коне, спасающий заточенную в башню принцессу. Почему-то он не замечал странного несоответствия своей истории волшебной сказке, полностью упуская тот факт, что свою принцессу в замок он сам же и заточил.

Хороший мальчик Толик как-то проскакивал этот неприятный момент, думая только о том, что по сравнению с тем битюгом, которому заплатил сто рублей, он будет очень ласковым и нежным, и благодарная Аня привяжется к нему, как кошка. Тогда за выпускные экзамены можно будет не беспокоиться: сама не сдаст, а ему поможет.

Звонка по телефону он так и не дождался, но зато позвонили в дверь.

– Открывайте! Милиция! – услышал он и удивился, торопливо отпирая замки, – неужели сработала сигнализация и приехала служба охраны?

Милиционеры били его молча и тщательно, и только потом скрутили и надели наручники. Хороший мальчик Толик кричал и всхлипывал, не понимая, что происходит и за что с ним так. А происходило то, что этот же наряд помогал грузить в «скорую» Аню, на бездыханное истерзанное тело которой даже они не могли смотреть без слез.

Глухая старушка-соседка уехала к родственникам в деревню, а квартиру оставила недавно женившемуся внуку. Молодожены как раз и оказались дома, а также, хоть и не тотчас же, но вызвали милицию, обеспокоенные странным шумом и сдавленными криками из соседней квартиры, где прежде ничего подобного не происходило.

На суде хороший мальчик Толик плакал и просил его помиловать, говорил, что не виноват. Он уверял, что лишь хотел, как лучше, и что не знал, что мужчин в квартире двое, он туда впустил лишь одного. Судья брезгливо морщилась, глядя на него и про себя удивлялась, откуда же на свете берутся такие мерзавцы, не только не раскаивающиеся, но даже не понимающие всей мерзости своих поступков и подлости души. Всего лишь ради хороших оценок в дневнике и аттестате, ради мифической будущей своей карьеры, человек оказался способен предать ближнего в руки не знающих жалости упырей и ублюдков.

***

Москва, по сути, та же деревня, только большая. Слухи здесь распространяются с невероятной скоростью. Поэтому, не успели арестовать мальчика Толика, как его папу уже вызвали на ковер. А точнее, на дачу. Главбух, глядя твердо и не мигая, как змея, на своего подчиненного и подельника, без предисловий сказал:

– Ты давай, не тяни, заявление на стол клади сам. Иначе пойдешь по статье.