Год Мужчины. Ордер на Любовь - Александр Гордиенко

Незадолго до финальной игры

Диалог неизвестных (3)

– Уважаемый господин…

– Давайте не будем называть моего имени, герр Мильке. – Гость нервно дернулся, схватил со столика бокал с коньяком, в один глоток осушил его. – Мало ли что… И вам, и мне проще. Аудиоэкспертиза в настоящее время является всего лишь косвенным доказательством, а связать заказчика и исполнителя – мечта любого следователя.

– Хорошо, господин… Исполнитель, я не буду произносить вашего имени. – Герр Мильке внутренне содрогнулся, наблюдая, как гость наполнил до краев пузатый бокал и вылил, в прямом смысле, без единого глотка вылил его в себя. – Но вам не кажется, что ваши опасения напрасны? Мы регулярно проверяем свой офис, в особенности этот кабинет для конфиденциальных переговоров.

Гость жалостливо взглянул на хозяина, как на слепого щенка, потерявшего миску с молоком.

– Вы плохо знаете историю, герр Мильке: ваш умник Бисмарк зарекал вас воевать с Россией. Вы всегда! И до него и после! Всегда проигрывали России! Я боюсь, что и в этот раз вы чего-то не учли. На что-то у вас не хватило фантазии, потому что у вас всегда порядок бьет класс, а у нас такие постулаты не проходят… Потому что мы этого не знаем, а потому – непредсказуемы. Итак, герр Мильке, давайте, времени не тратя даром, я кратко изложу ситуацию, как она мне видится, чтобы исключить иллюзии с вашей стороны о цене обсуждаемого вопроса.

Гость в очередной раз потянулся к бутылке, правда, в этот раз налил по-европейски – на один палец.

– Попробуйте. – Мильке и сам был не прочь выведать, насколько гость в курсе.

– А ситуация, уважаемый заказчик, такова. Ваша уважаемая компания в настоящее время активно вытесняется вашими конкурентами со всех европейских рынков – северного, центрального и итальянского…

При этих словах собеседника Мильке опустил голову, но не в знак согласия, а для того чтобы прикрыть злость в глазах – переговоры, которые и так изначально не представлялись легкой прогулкой, существенно осложнялись: гость знал о безвыходности его положения, а значит, вопрос о его, Мильке, премиальных в виде разницы между выделенной боссом суммой и оплаченной исполнителю становился все более призрачным.

– …не очень-то ваши успехи и на российском рынке. Но! Но если учесть всего три фактора, как то: неимоверную популярность шоу, в финале которого принимает участие Анастасия, во-вторых, темпы роста российского рынка в интересующей вас сфере, которые можно назвать по вашим, европейским меркам фантастическими, и в-третьих, если объединить два первых фактора, конечно же, при условии победы Насти, тогда уже фантастические дивиденды со всего этого получит ваша компания. Во всяком случае, если знать менталитет нашего народа, конкурентов у вас в России практически не будет. Для чего я вам все это говорю? Вы это знаете значительно лучше меня. Только с одной целью – стоить решение этой проблемы будет очень дорого. Вот так-то, дружище.

На «дружище» Мильке никак не отреагировал, поскольку «Семнадцать мгновений…» не смотрел, а потому и не смог оценить всей иронии, заложенной собеседником в это обращение.

– Сколько? – выдавил из себя Мильке. Гость явился на встречу абсолютно подготовленным.

– Миллион…

– Сколько?!

– …миллион в вашей общеевропейской валюте, после вычета всех налогов – на моем расчетном счете в вашей прекрасной стране.

– Мы не можем столько заплатить!

– Ну да, попку прикрыть нечем. Я не закончил. Миллион – это до, я подчеркиваю, до начала шоу.

– Как до начала? Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что, после того как Настя выиграет, вы передадите мне десять процентов акций вашего российского филиала.

– Это для нас неприемлемо, это…

– Как хотите… Это ваше последнее слово?

– Вы же понимаете, что это сумасшедшие деньги!