Отдаю свое сердце миру - Деб Калетти

– Мне до сих пор не верится, – говорит Аннабель дедушке Эду за столиком в ресторане отеля «Кер-д’Ален Казино Резорт». Перед ней на тарелке сочный розоватый стейк впечатляющих размеров.

– Попробуй хрен, – дедушка Эд показывает на серебряную вазочку с пушистой белой приправой. – Похож на сметану, но, если сдобришь им картошку, горько пожалеешь. – Он откусывает хвостик у жареной креветки.

– Спасибо, что предупредил. Вау, ну и дерет! Как-то все это неправильно.

– Если жареные креветки – это неправильно, я не хочу быть правым, – говорит дедушка Эд. – За тебя, за пересечение границы Айдахо.

– За нас. – Они чокаются стаканчиками с газировкой. – Эшли Начес действительно хорошо пишет.

– Ты на первой странице, Белла Луна.

Впрочем, фотография неважная. Волосы у Аннабель немного отросли, но глаза ввалившиеся, а взгляд отсутствующий. Она выглядит загнанной и уязвимой. Статья Эшли помещена между заметкой о серии краж автомобилей из подземных паркингов и рекламным объявлением: «Джером Маше. Ваш добрый друг-стоматолог». Аннабель потрясена словами Эшли Начес и их нежным звучанием. «Это то, что могло случиться с каждым, но случилось не просто с кем-то». Аннабель предстает той, за кого стоит болеть и в кого можно верить.

И становится очевидно, что некоторые уже прониклись этой идеей. Шесть жителей Рокфорда, штат Вашингтон, семь членов городского совета Кер-д’Алена во главе с мэром города встречали ее в Уорли у фургона дедушки Эда. Ей вручили бутылку игристого сидра «Мартинелли» и подарочный сертификат на ужин и два номера в курортном отеле «Кер-д’Ален Казино Резорт». Еще один репортер молодежной газеты, Джекс Джонс из средней школы Кер-д’Алена, сфотографировал ее в момент обмена рукопожатиями с мэром Эллисом. Шарик с пожарной машиной болтался рядом, пытаясь попасть в кадр, как это обычно делает Сьерра Кинкейд.

– Однако все это странно. У меня постоянно такое чувство, что за мной сейчас придут, чтобы упечь за решетку.

– Брось ты эти мысли, малышка.

– Посмотри, где мы находимся.

За окном ресторана – огромный шатер и красиво освещенный бассейн. Сквозь широкие стеклянные двери обеденного зала видны мигающие радужные огни игровых автоматов, взрывающихся звоном монет и победными руладами. Ладно, если честно, людей там не так много, а в ресторане всего один парень, и официантка выглядит усталой, но все же.

– Che figata!^[57] Мне не терпится поспать на настоящей кровати.

– Помнится, в «Слипи инн» кто-то говорил: «У меня есть настоящая кровать».

– Это совсем другое дело.

– В чем же отличие?

– Не лезь не в свое дело. Лучше передай-ка мне булочку!

– Потому что тогда за все платила мама?

– К тебе это не имеет никакого отношения.

– Почему вы всегда ссоритесь? В смысле, как насчет la famiglia?^[58]

– Где любовь – там и ссоры. Где ссоры – там и любовь. – Какая-то бессмыслица, ну да ладно. Он разрезает булочку. Намазывает сливочное масло.

– Но почему вы все время воюете? Или это большой семейный секрет?

– Никакого секрета. Я уже тебе говорил.

– Ты никогда не рассказывал.

– Да сто раз рассказывал.

– Что-то связанное с бабушкой?

– Она болела. У нее был рак. Твоя мать считает, что я должен был раньше заставить ее обратиться к врачу. Бабушка все время жаловалась на боли в спине. Живот у нее раздулся как воздушный шар…

Аннабель молчит. О чем она только думала? Еще минуту назад они были так счастливы. Боже, умеет же она все испортить. Дай волю, она могла бы и парад сорвать.

– Думаешь, я не пытался? Еще как пытался. Но нельзя заставить человека делать то, чего он не хочет. И не всегда можно отговорить его от задуманного.

– Да.

– Верно, Белла Луна?

– Верно.

– Capisce?

– Да. – Тяжело слышать такое. Или, по крайней мере, поверить по-настоящему.