Халява для лоха - Ирина Майорова

Следующий день начался в РА «Атлант» со скандала. Еще не было одиннадцати, когда в агентство, сунув под нос охраннику мандат депутата Мосгордумы, влетел, а точнее, вкатился маленький круглый человечек лет пятидесяти, одетый в ярко-рыжую замшевую куртку со множеством карманов и замков-молний и такого же цвета кепи с длинным козырьком. Беспрепятственно добравшись до приемной Ненашева, «колобок» был намерен, не снижая скорости, вкатиться и в кабинет гендиректора, однако был остановлен секретарем Анечкой – молниеносно среагировав, она выскочила из-за своего стола и приперла дверь в цитадель босса круглой попкой.

Голос Анечки был строг, даже суров:

– Вы, простите, к кому?

– К Ненашеву, естественно! – «Колобок» попытался отстранить девушку, но не тут-то было. Хрупкую на вид Анечку будто в пол вколотили – с места не сдвинешь. – Дайте дорогу, я ваш крупный заказчик! Пропустите немедленно, иначе у вас будут неприятности… Ненашев вас уволит за то, что держали в предбаннике не кого-нибудь, а самого Бура…

Бормоча угрозы и пыхтя, вмиг покрывшийся красными пятнами Бур махал перед Аниным бюстом короткими ручками и метался, описывая дуги в 180 градусов вокруг секретарского тела.

– Встречи даже с самыми крупными заказчиками Аркадий Сергеевич планирует заранее, – вещала, глядя на него сверху, Аня. – О вашем визите он мне ничего не говорил. Через пять минут у него важная встреча, сейчас сюда придет человек, о котором меня директор предупредил.

– Я, наконец, не просто заказчик, я депутат, – выдвинул «колобок» главный козырь. – И вы не имеете права…

– Позвольте ваш документ, – все тем же бесстрастным голосом попросила секретарь.

Бур пошарил во внутреннем кармане, вытащил оттуда красную книжицу и сунул ее Ане под нос:

– Вот!

– Разрешите посмотреть, – потребовала секретарь и, не дождавшись дозволения, ловким движением выдернула документ из пальцев «колобка». Одного взгляда на внутренности мандата Анечке хватило, чтобы уличить визитера в мелком мошенничестве: – Так вы, извините, депутат какого созыва? Позапрошлого?

Бур стыдливо прикрыл глаза, но тут же пошел в атаку:

– Ну и что?! Вы сами вынуждаете людей прибегать к таким методам! Я вам полмиллиона долларов заплатил, понятно!

– Мне?! – деланно изумилась Аня.

– Не вам, а вашему агентству. Я рассчитывал, что сработанная вашими профессионалами реклама повысит продажи хотя бы на сто процентов! А что вышло? Они упали! Втрое упали, вы это понимаете?! Сначала я надеялся, что это временно. Что за спадом придет ажиотаж, но с каждым месяцем показатели становятся все хуже и хуже! И я был просто вынужден приехать из Испании, чтобы разобраться, в чем дело! Я преодолел такое расстояние, а вы меня не пускаете!

Дверь в приемную приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова того самого парня, после звонка которого шеф на прошлой неделе чуть не выгнал Аню с работы.

– Господин Старшинов, доброе утро! – мигом сменила с холодно-обличительного на приветливо-деловитый тон Аня. – Аркадий Сергеевич вас ждет.

– Вы заказчик?! – метнулся к Старшинову «колобок». – У вас тоже претензии? Или вы только хотите заказать здесь рекламу? Если второе, то умоляю вас, – он картинно прижал к груди руки, – не делайте этого! Они вас разорят, по миру пустят. Эффект от их рекламы будет обратный!

– Ань, Ненашев у себя? – Обухов, по обыкновению, резко распахнул дверь, не вникая в такие мелочи, как наличие в приемной визитеров.

– У себя, но он занят. К нему вот господин Старшинов, у него назначено.

– Понятно, – мрачно промычал Костя и хотел было, развернувшись, убраться восвояси, но крутившийся возле секретарши похожий на мячик мужичок вдруг схватил его за рукав:

– Если не ошибаюсь, господин Обухов?

– Да, это я. С кем имею… А, это вы, господин Бур!

– Я, я, – закивал головой визитер. – Константин э-э-э…

– Дмитриевич, – подсказала Анечка и взмолилась: – Костя, побеседуй, пожалуйста, с господином Буром, а то он к Ненашеву рвется. У него какие-то претензии…

– Не какие-то, а серьезнейшие! – грозно глянул на секретаря «колобок».

– И какого характера претензии?

– Так продажи втрое упали, – чуть не плача, пожаловался «замшевый».

– Может, вам лучше в маркетологам? Они отслеживают объемы реализации, опросы покупателей проводят… Реклама, которую мой отдел разработал, насколько я помню, вам понравилась…

– Увольте меня от общения с вашими маркетологами. Они свои отчеты присылают мне чуть не каждый месяц. А что толку? Все их объяснения – низкое качество продукции. А в последнем послании, – голос господина Бура зазвенел от возмущения, – они написали не просто «низкое», а «крайне низкое». Вы представляете?

– Об этом я точно судить не могу, – почесал в затылке Обухов. – Я костюмы вашей фабрики не ношу. Знаете, давайте все-таки пригласим для беседы кого-нибудь из отдела маркетинга.

– Ну давайте, – обреченно согласился Бур.

Усадив заказчика на диван и предложив ему «курить, не стесняясь», Обухов набрал внутренний номер отдела маркетинга:

– Николаич, ты можешь сейчас в переговорную зайти? Да мы тут с господином Буром… Ну помнишь, полгода назад рекламу разрабатывали: женские и мужские костюмы отечественного производства… Да-да, полный цикл, с отслеживанием результатов… Нет, уж ты зайди, а то я, боюсь, на некоторые вопросы уважаемого… – отстранив ото рта трубку, Обухов обернулся к визитеру: – Простите, как ваше имя-отчество? – кивком по­благодарил за подсказку, – уважаемого Эдуарда Богдановича не смогу ответить. – И, уже обращаясь к «колобку», спокойно сказал: – Сейчас он придет, вы можете пока раздеться. Попросить для вас чаю или кофе? Нет? Ну как скажете.

Обухов с тоской посмотрел на дверь, которая, к счастью, тут же открылась, чтобы впустить заместителя начальника отдела маркетинга Игоря Николаевича Бондаренко, энергичного крепыша с ярким девичьим румянцем во всю щеку.

– Здравствуйте, Эдуард Богданович! Рад вас видеть!

Протянутую маркетологом руку господин Бур без энтузиазма, но все же пожал. Однако с дивана даже не привстал: с чего бы ему расшаркиваться перед этими ободравшими его как липку мошенниками?