Почему мама часто матерится - Джилл Симс

Я хотела провести хоть один вечер в приличном баре по-взрослому. Хоть один! Вот почему надо все портить своим письмом? Так еще Саймон написывал и раздражал своей беспомощностью: когда надо разогревать пиццу? / когда я приду? / каждому ребенку по одной пицце или одну на двоих? / и т. д. и т. п., у меня уже начал дым валить из ноздрей от закипающей внутри меня злости, но тут Алан поставил передо мной четвертый Гибсон и подмигнул.

– По тебе видно, что ты не замужем, Эллен, – осклабился он.

– Что? Это почему? С чего ты решил? – удивилась я. – У меня вид унылой старой девы или как? – Вот блин, перестаралась я со своими крутыми прикидами, надо было продолжать ходить в балетках и растянутых кофтах. Так еще на прошлой неделе челку себе зачем-то захерачила.

– Просто никто не будет пить четыре коктейля и закусывать луком, если потом надо с кем-то целоваться, – игриво сказал Алан.

– Я могу обожраться луком, – со вздохом сказал Джеймс, – моя жена и не заметит, потому что она так устает с детьми, что ей наплевать, чем там от меня несет.

– Ну да, вот что случается, когда вешаешь себе на шею ярмо, – ухмыльнулся Алан. – Лучше берите пример с меня и Эллен, ни детей, ни плетей!

Мне очень понравилось, что я произвожу впечатление «ни детей, ни плетей». А еще после четырех Гибсонов я не была уверена, что смогу логически выстроить законченное предложение и поправить Алана в его заблуждении относительно отсутствия у меня детей и плетей, поэтому я просто сидела и загадочно улыбалась, пытаясь собраться с силами и пойти в туалет по прямой, чтобы не свалиться по дороге.

Понедельник, 7 ноября

Итак, я уже месяц работаю и приходится констатировать, что в нашем быту намечаются некоторые трещины. Мягко говоря «трещины». Боюсь, что там скоро произойдут массивные тектонические разломы. В попытке хоть как-то справедливо распределить домашние обязанности между мной и Саймоном я подробнейшим образом расписала алгоритмы того, кто что делает и когда, включая чья очередь готовить ужин каждый вечер на месяц вперед. Распечатанный график дежурств по кухне я повесила на холодильник и ознакомила с ним Саймона. Он фукал, фыркал, вздыхал и цокал языком, но следовать графику ему пришлось. И он следовал ему педантично, то есть, если была его очередь отвозить детей в школу, но они перед выходом разлили какао на пол, он вытирать пол не будет, если это произошло не в его день уборки, и вся грязь будет дожидаться меня, пока я не приду домой и не уберу, потому что в тот день была «моя очередь» дежурить по кухне. Я бы тоже хотела проявлять такую же упертость и буквализм в выполнении графика, но я не могу игнорировать беспорядок и не замечать кавардак в доме.

Половину воскресенья я готовила и замораживала обеды на неделю, потому что на следующей неделе у меня на работе стартует большой проект, и это реально первый серьезный проект для меня с начала моей работы в компании, по всей вероятности, мне придется работать сверхурочно и оставаться после работы, поэтому я решила, что несколько заначек из ужинов не будут лишними, и если мама заработается, то семья все равно сможет разогреть и поесть нормальную еду.

Но сегодня вечером, когда я вернулась с работы, я обнаружила, что вместо того, чтобы приготовить ужин, как и значилось по графику, Саймон разогрел не только мой таджин, который шел по плану на завтра, так еще и мою курицу, которая была запланирована на четверг, потому что, видите ли, «они не могли определиться, что им есть на ужин». Тут меня накрыло.

– Бля, Саймон! Я приготовила это на завтра заранее. По графику ты должен был приготовить что-то на ужин сам.

– Я и приготовил! Я же все разогрел! Это что, не считается за приготовление ужина?

– Это считается за мухлеж! Ты мухлюешь, а не готовишь! Готовлю я, а ты просто разогреваешь то, что я приготовила по своему графику на неделю вперед.

– То есть ты будешь это разогревать и это не считается за мухлеж, а когда я разогреваю, то ты орешь, что я мухлюю?

– Потому что это я сварила. Потому что я потратила все свое свободное время в воскресенье на кухне, жаря и паря, а ты давил диван и смотрел своих ебучих Махинаторов по телеку.

– Не смотрел я Махинаторов. Я не смотрю эту передачу из принципа, после того как Эдд Чайна ушел от них! – пытался перевести стрелки Саймон.

– Не важно. Мне похер, что ты там смотрел. Важно то, что ты провел свое воскресенье делая нихера, а я провела свой выходной у плиты, чтобы на неделе у меня голова не болела, что вы будете жрать на ужин, а теперь ты спокойно берешь и используешь мои блюда в свое дежурство, все блюда, что я наготовила на неделю. Это не МУХЛЕЖ? Так что я ничего не знаю, но ты будешь готовить вместо меня завтра. И всю неделю.

– За что? За что мне все это? Я же выполняю свою часть договора. Твои дети накормлены, в мое дежурство. Завтра твоя очередь дежурить, ты и готовь!

– Но ведь ты же ничего не варил. Я все сварила.

– Ну, если ты варишь на неделю вперед, то почему бы тебе не наварить на все дни, а не только на свои дежурства? – стал вредничать Саймон.

– Потому что я не обязана варить на твои дежурства, – возразила я, – если я буду готовить на все вечера на неделе, то ты тогда чем будешь заниматься? Может, возьмешь на себя другие дела по дому?

– Я и так по дому делаю до хуя работы! – взорвался Саймон. – Бля, ты хоть понимаешь, как тяжело совмещать карьеру и еще горбатиться дома, как последняя сволочь?

– ДА! – заорала я в ответ. – Ты не поверишь, но я очень хорошо это понимаю! Я прошу, просто делай сука свою часть работы и все!

– А ты думаешь, мой отец был бы так же успешен, если бы ему приходилось думать, что ему надо еще дома пылесосить и готовить еду? Ни хрена подобного! Он думал только о том, что ему надо было по работе, обо всем остальном заботилась моя мать. А как же мне, спрашивается, преуспеть в моей карьере, если ты меня всю дорогу пилишь? Мой отец приходил домой вечером, и его ждал на столе нормальный ужин, а не всякая херня из морозилки, и дома была чистота и порядок, и никто не смел доставать его всякими продленками или еще каким-то дерьмом!

– Какого хрена ты сюда втягиваешь своего отца? – возмутилась я. – Это когда было? Все изменилось с тех пор. СЕЙЧАС ЖЕНЩИНЫ РАБОТАЮТ, у них нет склонности сидеть дома, изображать из себя маленькую хозяюшку, у которой самец идет на охоту в большой мир и притаскивает шерстяного мамонта на ужин. Я САМА МАМОНТА ЗАВАЛЮ И ПРИТАЩУ, даже если твоя мать не была на это способна.

– Не трогай мою мать!

– Ты сам начал, завел свою песню про любимого отца. Ты думаешь, твой отец считается с тем, что обязан твоей матери своим успехом в карьере? Разве ты не видишь, что твоя мать всю жизнь провела в скуке и фрустрациях, все пыталась оправдать свое существование?

– Моя мать довольна своей жизнью. Ей нравилось за нами ухаживать и заботиться о каждом из нас. Жаль, что тебе не знакомо это чувство.

– Твоя мать стирала твои трусы и исполняла все твои желания, пока мы с тобой не съехались. Она тебя снабдила шестьюдесятью парами трусов, когда ты поехал учиться в университет, чтобы тебе хватало чистого белья на два месяца до следующего раза, когда ты домой поедешь, где тебе она все выстирает, выгладит и выдаст в сложенном виде. Твоя мать сделала из тебя такого беспомощного обормота. И к твоему сведению, никому не нравится стирать чужое белье, Саймон, даже твоей матери.