Почему мама часто матерится - Джилл Симс

– Ты говоришь глупости. Я не могу с тобой разговаривать, когда ты несешь такую чушь. Мне нужна жена, которая меня поддерживает, а ты только и делаешь, что унижаешь меня.

– Мне нужен муж, который меня поддерживает, а ты только и делаешь, что жалуешься, что у тебя, видите ли, не образцовая жена из Степфорда. Иди ты в жопу!

– Сама иди туда!

– Я первая сказала! Первое слово дороже второго!

– Видишь? Ты как ребенок, с тобой невозможно разговаривать.

Ну, мы с ним больше и не разговариваем.

Вторник, 8 ноября

Утро началось не с той ноги. Иногда мне кажется, что я человек-невидимка, – моя роль заключается в том, чтобы незримо делать работу по дому, убирать за всеми, находить потерявшуюся спортивную форму и бутылки для воды. Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, вроде бы мелочь, но именно они отравляют жизнь, было то, что несмотря на мои слова, что мне надо почистить зубы и потом сразу бежать с детьми в школу, Саймон закрылся в ванной, чтобы от души посидеть и подумать на унитазе, как раз в тот самый момент, когда я хотела зайти и почистить зубы. Ему было наплевать на тот хаос, что царил с самого утра в доме, он был озабочен только своим утренним кофе и туалетом, в то время как я металась по кухне, собирала сэндвичи детям в школу, одновременно проверяла у них домашку, заполняла бланки родительского согласия на участие детей в экскурсии, про которую они вчера ничего не говорили, а бумажку «только что нашли» в портфеле, при этом я красилась, чтобы на работе продолжать поддерживать впечатление спокойного и надежного профессионала. Хрен бы с этим, но ведь он, эгоистичная жопа, закрылся в ванной, где стоит моя зубная щетка, и вынуждал меня либо выходить из дому с нечищеными зубами, либо опоздать, потому что мне придется ждать, когда он просрется. Я начала колотить в дверь и нарушила обещание, которое дала себе вчера – «никогда больше с ним не разговаривать», тем, что попросила его поторопиться, на что он мне ответил из-за двери, что «он не может приказать своему кишечнику поторопиться». Я заколотила в дверь снова и прокричала, что тогда ему придется везти детей в школу, на что он ответил, что сегодня не его очередь и вообще он опаздывает на работу, где его ждут важные и срочные дела, на что я застучала в дверь снова и напомнила, что вообще-то опаздываю сейчас я и это у меня сегодня важная встреча в офисе с утра. Наконец, он выплыл из ванной с довольной улыбкой, и я ринулась туда (стараясь не дышать), с остервенением почистила зубы, выскочила оттуда, задыхаясь и отплевываясь, загрузила детей в машину, втопила так, что все шестеренки завизжали, а дети удивленно спросили, куда мы так торопимся, и мои объяснения, что у мамы теперь новая работа и на работе у нее скоро важная встреча, их не впечатлили, а скорее нагнали тоску. Ни один из них не сказал, что мама молодец, не пожелал мне хорошего дня, ни пуха, ни пера, ничего! Им все равно, ведь для своей семьи я существую лишь для того, чтобы быть у них в услужении. Сама по себе как личность я для них не существую. Я – прислуга, собираю ланчи в школу, варю, стираю, мою, подбираю их носки-трусы-майки по всему дому.

Прибежала в офис и заскочила в переговорку за десять секунд до того, как туда пришли Алан и Джеймс, оба заспанные и зевающие.

– Бухал вчера, Джеймс? – спросил Алан.

– Какой там, сын не спал всю ночь и нам не давал, откуда могут быть кошмары у пятилетнего пацана? Я просыпался каждый раз, когда жена вставала и шла его успокаивать, так что я сейчас ватный.

– А твоя жена работает? – спросила я.

– Ну да, походу она заснула в электричке и проехала свою станцию. Звонит мне и орет на меня с какого-то хера. Я тут при чем?

Тут в переговорку зашла Лидия, не переставая разговаривать с кем-то по телефону.

– Да, да, знаю, мама, знаю, ну пожалуйста, только сегодня утром, я приеду, как только освобожусь, хорошо? Я попрошу Криса приехать пораньше, если у меня не получится вырваться.

– Все в порядке, Лидия? – небрежно спросил Алан.

– Да, все хорошо, – сухо ответила Лидия.

– Очередной кризис в семье? Что на этот раз? – продолжал Алан.

– Няня на больничном, – пожаловалась Лидия. – Пришлось маму попросить посидеть с детьми сегодня утром, но она не очень справляется.

– Господи! – воскликнул Алан. – Эллен, только у нас с тобой утро как у нормальных людей, скажи? Джеймс тут глаза продрать не может. Лидия – ой, Лидия, у тебя обувь разнопарая! А Эд приведет нового клиента с минуты на минуту. Так еще Джо отпросился, потому что у его подружки сегодня первое УЗИ, несомненно, мы скоро увидим постепенное превращение Джо в невыспавшегося зомби. Спорю, что, глядя на этих двух страдальцев, ты, Эллен, рада, как и я, что у нас нет детей.

Я открыла рот, чтобы возразить, но потом вспомнила про утреннюю стычку, про неблагодарных детей, про то, что меня дома не ценят. И в этот момент мне показалось, что я не люблю свою семью, не в это утро. Я закрыла рот, и очень кстати, потому что зашел Эд, недовольный, как всегда, когда ему надо вылезти из своей скорлупки, а за ним вошел VIP-клиент. Лидия быстренько спрятала свои ноги в разных туфлях под сиденьем-мешком.

Среда, 9 ноября

Ох, едрить тебя через колено, мать твою за ногу, бабушку в спину, деда в плешь! Только я стала почивать на лаврах после успешной дискотеки на Хэллоуин (зеленая рожа прилагалась как продолжение лаврового венка) и уже подумала, что наш родительский комитет может отдохнуть чуток.

Не тут-то было. Пока мы с Джеймсом прятались от Алана в кафе Pret, после того как тот прочитал нам целую лекцию о вреде глютена и о пользе сашими (как я погляжу, чистое питание Алана имеет две фазы: с воскресенья по четверг Алан – сущий дьявол кроссфита, в пятницу и субботу он просто дьявол и бухает по-черному. И он уверен, что так бы поступали все пещерные люди, будь у них в пещерах пабы), Идеальная Мамочка Люси Аткинсон снова написала мне письмо: