Бродячая женщина - Марта Кетро

Шапочки завезли на Землю студенты.

Выпускники Академии Космического Бизнеса проходили преддипломную практику на планете Цоцериа. По общепринятым условиям группу будущих Космических Маркетологов засылали на неисследованную планету земного типа – конечно, после того как учёные удостоверялись, что на ней нет разумной жизни, смертоносных инфекций и стратегических полезных ископаемых. Сразу после соответствующих исследований с цепи спускали «соль Земли», молодых и горячих первопроходцев рынка. В течение трёх месяцев студенты должны вдоль и поперёк прошерстить новую планету и выяснить, каков её коммерческий потенциал, есть ли на ней что-нибудь полезное для цивилизации. Что-нибудь, чем пресыщенные миры можно встряхнуть, удивить, развлечь – и выставить на бабки. Новая пища, интересные наркотики, места для отдыха и охоты, животные, пригодные в качестве домашних любимцев, декоративные растения, ценные породы дерева, экзотические минералы – студентам предлагалось включить интуицию и воображение, а заодно применить знания, полученные за годы обучения. В группу входили специалисты разных профилей – химики и художники, медики и модельеры, биологи и фармацевты, планетологи и дизайнеры. Но объединяли их цепкость и желание извлечь выгоду из всего на свете. Мир давно уже подчинился индустрии развлечений, наука стояла на службе у потребителя, а исследованием ради знаний в последние лет двести занимались разве что младенцы, когда рассматривали собственные пальчики, лёжа в колыбельках. Всех остальных интересовало только то, что можно продать.

Известно, что первой обладательницей шапочки стала Джоконда Минг. Именно она однажды заснула под развесистым деревом, покрытым крупными пушистыми цветами нежно-зелёного оттенка. Джоконда явилась туда, чтобы понаблюдать за козосвинками, которые любили объедать молодые побеги, растущие на нижних ветках. Миленькие зверушки, но их мясо не отличалось приятным вкусом, а шкурка была слишком тонкой и линючей для выделки. Зоолог Минг решила последить за ними в естественной среде, чтобы оценить эстетическую составляющую потенциального товара, вдруг им свойственна какая-нибудь невиданная прыгучесть или экзотические брачные танцы. Или, например, восприимчивость к дрессуре и дружелюбие.

Последнее казалось наиболее вероятным – девушка проснулась оттого, что в лицо ей ткнулся тёплый бархатный пятачок. Она открыла глаза и протянула руку, чтобы почесать животное между рогами, но козосвин хрюкнул и отпрыгнул.

– Ха, чертёнок, смешной какой! Не воняй ты так, цены б не было. А сейчас разве что сатанистам продать…

Осторожно приподнявшись на локте, Джоконда осмотрелась: маленькое стадо резвилось вокруг, животные то и дело подскакивали на задних ногах, тянулись, стараясь добраться до веток, а с потревоженного дерева плавно осыпались лёгкие зелёные соцветия, цеплялись за рожки, подрагивая, будто пышные султаны на цирковых лошадях. Один цветок спланировал к Джоконде, и она украсила им свои пепельные волосы.

Впрочем, пепельными их можно назвать только из любезности – на самом деле они серые. Собственное изысканное имя девушке тоже не подходило – бледной рыхлой толстухе больше годилось краткое Джоки, приклеившееся к ней в группе.

Именно так её окликнул Йоши Пе’трофф, вредный педиковатый дизайнер, лучший на потоке. Но практика уже приближалась к завершению, а он ещё не успел отличиться и потому был особенно желчен:

– Эй, Джоки, ты добыла себе шапочку?! Успела встретить своё счастье?

Девушка не ответила, раздраженно пожав плечами, но он не успокоился и стал рассказывать парням древнейший бородатый анекдот:

– Представьте, идёт наша Джоки, вся такая прекрасная, и тут с небес опускается навороченный флаер от Бентли, прикиньте? Оттуда выглядывает крутой мужик и приглашает нашу Джоки прокатиться…

– Йоши, если ты не захлопнешь пасть, я вырву тебе яйца через глотку!

– О’кей, дорогуша. Хорошо, не тебя – просто какую-то девку приглашает. Она сначала ломается, но всё же садится, флаер взлетает, а мужик расстёгивает ширинку и приказывает: «Соси!» Джо… девка в крик, а он такой: «Дорогая, вы не поняли. Сейчас у нас будет секс, а потом я отвезу вас в шикарный ресторан, мы закажем нежнейшую центаврианскую кентаврятину, запьём её марсианским яблочным вином, я подарю вам букет настоящих ландышей и предложу руку и сердце. Если вы согласитесь, мы поженимся в юпитерианском развлекательном центре, где отдыхают только сливки общества, а потом я засыплю вас подарками: куплю диадему из чёрных алмазов Алголя, новейший iPing, шубу из синобарских шеншелей…». И тут Джо… девка приподнимает голову и, не отрываясь от его члена, говорит: «…и фапотьку!» – Йоши отвратительно зачмокал.

Парни заржали, а Джоконда в ярости хлопнула дверью своего модуля. «Постыдился бы заплесневелые байки травить, мудила. Дождётся, яйца ему я точно однажды выдеру, да ещё и сожрать заставлю!»

Хотела сорвать с головы цветок, вызвавший столь мерзкие насмешки, но взглянула в зеркало и замерла: растение в её волосах слегка изменилось, приобретя розоватый оттенок. Пушистые лепестки раскрылись, бросая на лицо неуловимый тёплый отблеск. И в этом свете серые пряди действительно казались серебристо-пепельными, кожа – фарфоровой, а глаза – тёмными и загадочными.