Апокриф - Владимир Гончаров

— Что произошло?

— Извини. Сорвался. Понимаешь, мою работу… ну, ту по карьерам… Помнишь? Ту, которую мне не удалось напечатать… ну, тогда… Меня еще, помнишь, за саму идею только еще полоскали в этой газетенке паршивой… Мол, я губитель природы, убийца шахтеров… и все такое… Да? Ну, так вот теперь какая-то сволочь из министерства… Да что я! Какая-то! Вице-министр, собственной персоной… представил мою, понимаешь!? мою!!! работу в качестве его, понимаешь!? его!!! диссертации!

— А ты ничего не путаешь?

— Слушай, у тебя какая книга любимая?

— А это-то здесь при чем?

— Нет, какая, все-таки?

— Ну, «Пламя над бездной», например.

— Это чье?

— Заготы Видер.

— A-а! Ну, вот если я тебе перескажу достаточно подробно сюжет этого самого «Пламени», назову всех действующих лиц и скажу, что сочинила все это не Загота твоя любимая, а вицеминистр недр и добычи? Это как тебе?

— А откуда он мог взять твою работу? Ведь ты ее не публиковал…

— Вот и я думаю — откуда? Понимаешь, я ее еще пошлифовать собирался, но два экземпляра в машинописном варианте у меня было. Один и сейчас у меня. А вот второй я отдал за неделю до того как вся эта петрушка с КРАДом началась, моему заместителю… Помнишь, Тамми Кааси? Он должен был ехать в столицу в командировку, и я его попросил захватить с собой один из экземпляров, чтобы дать посмотреть академику Токку — учителю моему, я тебе сто раз рассказывал… Тоже, между прочим, «противленцем» оказался. Умер он три года назад. Вроде от старости, но я так полагаю — от недоумения.

— Ну. Ну?

— Что, ну? Ведь я так и не знаю, дошла ли моя работа до Токка! Не до того мне стало. А, Кааси, если помнишь, когда из командировки вернулся, — он же здороваться с нами перестал. Мало того, он еще, до сих пор помню, бред какого-то щелкопера по моему адресу «экспертным комментарием» снабжал. Для убедительности…

— Ты что-нибудь намерен делать?

— Уж так я этого не оставлю! Будь уверена!

* * *

В кабинете директора «Рудного бассейна Кривая Гора» запиликал зуммер внутренней связи.

— Господин директор! Междугородный звонок. Вызывают Нефтяные Острова, некто Варбоди. Соединять?

— Варбоди!? Соедините.

— Соединяю… — щелчок в трубке.

— Господин директор! Инженер Варбоди беспокоит вас, если еще помните такого.

— Ну, как же, как же… А что так официально? Мы же вроде на ты были?

— Да, как сказать, я же не знаю твоих обстоятельств, может, тебе и говорить со мной не очень-то удобно…

— Да нет. Все, вроде бы быльем поросло. Я же говорил тебе тогда, помнишь, что переждать надо. Вот оно так и получилось.

А сейчас, вообще не до того. Война. У нас здесь довольно близко.

И бомбежка уже была. Носимся как ошпаренные тараканы. Ты уж извини, много времени тебе уделить не смогу. Да и ты, ведь, наверное, не просто так… По делу?

— Да, по делу. Слушай, Тамми Кааси работает еще? Он, вроде, мое место тогда занял?

— Да нет. Уж два года, как не работает. Он последнее время, я слышал, референтом у нашего вице-министра был.

— Ага! Что-то в этом роде я и подозревал…

— А что он тебе?

— Да, он не мне, он — вице-министру… Ты последнюю книжку «Горного дела» читал?

— Нет, если честно. Не до этого мне сейчас.

— Понимаешь, господин вице-министр разродился диссертацией, а содержанием диссертации является моя работа по открытой добыче. Помнишь, я не успел опубликовать? Ты представляешь, даже название, сволочь, не изменил!

— Ну… ну! Варбоди! Мы же по телефону говорим!

— Ах, да! Конечно. Извини. Накипело. Слушай, я это дело так оставить не могу. Ты сможешь подтвердить, в случае чего, что это действительно моя работа? Ведь я тебя держал в курсе… Але., але!.. Слышишь?… Что молчишь?

— …Варбоди! Дружище! Сколько лет прошло… Я уж и не помню… Так, в самых общих чертах… Ты пойми, Варбоди, время сейчас такое… Не время, в общем. Ты и меня пойми. Мы, фактически, на военном положении. А тут такая история! Опять же — вице-министр. Ну, ты сам посуди: как я могу?

— Извини. Понял. Всего тебе хорошего. Спасибо за информацию.

— Вар… — гудки в трубке.

Господин директор нажал кнопку вызова секретарши.

— Слушаю, господин директор.

— Если снова будет звонить господин Варбоди — меня нет. Как-нибудь помягче, но — нет меня! Поняли?

— Да, господин директор.

* * *

Ничто не могло остановить Варбоди. Он желал сатисфакции немедленно.

Греми Садер очень неохотно, но все-таки дал ему неделю отпуска, хотя и высказал серьезные сомнения, относительно того, что такой сложный и щекотливый вопрос можно разрешить за столь короткий срок.

— Дорогой Варбоди! Не надо мне ничего доказывать! Уж поверьте, у меня нет ни малейшего сомнения в том, что это действительно ваша работа. И я прекрасно понимаю, каково оказаться в такой ситуации. Но и вы поймите: если кто-то отважился на подобную авантюру, то просто так вам позицию не сдаст. Это же, представляете, в какое положение надо себя поставить? Вы что, в самом деле, думаете, будто одно ваше появление с подобной претензией все расставит по своим местам? Лично я предполагаю, что для начала вас же еще и в грязи выкупают и черт знает в чем обвинят… К такой борьбе серьезно готовиться надо… Это, знаете ли, в лучшем случае, многие месяцы, а в худшем — годы.

— Нет! Я должен хотя бы заявить об этом! Сейчас! Пока время не ушло. А то, потом, я знаю, скажут: «А где ж вы раньше были? А чего это вы раньше молчали!»

— Не беспокойтесь, и сейчас найдут, что сказать…

— Понимаете, Греми, я надеюсь, что вице-министр все-таки не законченный подлец. Ну, знаете, у высокого начальства есть эта мода на научные заслуги. Ну, поручил он своему референту подготовить материалы, или там найти кого-нибудь, кто по найму напишет… Ведь есть такой промысел… А этот подонок Кааси подсунул ему мою работу… Как думаете?

— Как гипотеза — годится. Ну, и что дальше?

— Я попрошу у вице-министра аудиенции и объясню ему ситуацию…

— Вы, Варбоди, простите, говорите сейчас как фантазер и идеалист! Вот такое мое мнение. Ну, да Бог с вами! Вижу, что вас не остановить. Поезжайте, огребайте, разочаровывайтесь поскорее и побыстрее возвращайтесь! Потом будем спокойно думать, как действовать…

* * *

Дома инженера напряженно ждала госпожа Варбоди.

— Ну что? Что??

— А вот что! Я срочно вылетаю на материк.

— Я с тобой… Мы с тобой!