Двухместное купе - Владимир Кунин

— Хрен с вами, давайте чай в кружке! — недовольно согласился В.В. — Обещанием выпивки в ближайшем будущем вы меня немножко успокоили.

— Не убежден, что джин вы будете пить в таком уж безмятежном спокойствии, — заметил Ангел.

— Ладно. Не запугивайте. Гоните чай! Только горячий...

— Пейте. Не склочничайте!

Перед В.В. стояла фаянсовая кружка с дымящимся крепким чаем.

В.В. уселся за столик и, прихлебывая чай, негромко сказал:

— Как быстро привыкаешь к хорошему... А чудеса становятся нормой жизни. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!.. Валяйте про бизнес Юты и Марека.

— Извольте. По условиям Варшавского Договора из польской Познани еженедельно на землю «нашей» Германии, в столовые советских воинских частей, приходили огромные фургоны с овощами и фруктами. В танковый корпус, где буфетчицей работала вольнонаемная фрау Кнаппе, всегда приезжал один и тот же польский водитель Марек. Он тут же сговорился с Ютой, что та будет получать от него два неучтенных ящика любых овощей и фруктов, которые Юта сможет реализовать через свой буфет в офицерской столовой, а денежки они будут делить пополам. За эти же пару ящиков Марек Дыгало после разгрузки будет ночевать у фрау Юты, пользовать ее во все завертки, а утром уезжать к себе в Познань. «Ни любви, ни тоски, ни жалости...» Бизнес в чистом виде.

— Тоже мне «бизнес»! — презрительно ухмыльнулся В.В., прихлебывая горячий чай из кружки. — «Товар—деньги—товар». Хрестоматийная марксистская схема, подогнанная двумя жуликами одного соцлагеря под условия Варшавского Договора того времени.

— Еще не вечер, — ухмыльнулся Ангел. — Оборотистый Марек со своим фургоном стал сотрудничать и с небольшой польской фабричкой из городка Зелена Гура. Там изготавливали фальшивую «итальянскую» мебель в стиле позднего барокко. Мебель была сделана превосходно! И с огромным успехом уходила в западногерманские торговые фирмы. Марек получил рабочую визу в ФээРГэ и стал загружать свой фургон наполовину морковкой и яблоками, а наполовину — мебелью. Сдав овощи славным советским танкистам и переспав с Ютой, Марек уже с утра мчался в Западную Германию. Там разгружал мебель, получал добротные бундесмарки, закупал разную контрабандную мелочевку для продажи в Польше и возвращался опять через Юту. Однажды Юта попросила Марека взять ее с собой на Запад. Перед границей Марек упаковал Юту в одну из картонных мебельных коробок, и Юта оказалась на Западе, в одном симпатичном городке. Там Марек познакомил ее с владельцем местного борделя и за небольшую сумму передал ему права на фрау Кнаппе. Шеф борделя лично проэкзаменовал Юту, остался доволен и договорился с ней, что два раза в месяц, на две субботы и два воскресенья, когда наплыв посетителей бывает особенно велик, фрау Кнаппе будет приезжать и обслуживать клиентов. А так как приезды Юты зависели от рейсов фургона Марека, то Марек законно получал десять процентов Ютиных доходов. Вот вам и вся схема их бизнеса, Владим Владимыч.

— Схемка достаточно циничная, но не бог весть какая сложная, — сказал В.В., попивая чай из большой фаянсовой кружки. — Однако, Ангел, я все равно очень благодарен вам. Так просто, так доходчиво... И насколько я теперь понимаю, Юта предлагала Лешке Самошникову именно этот способ пересечения границы с Западной Германией?

— Конечно! — сказал Ангел.

— Тогда смотрим дальше. — В.В. решительно отставил кружку в сторону.

— Вы хоть чай допейте.

— Потом, потом... Поехали!

В.В. проворно улегся на постель, закрыл глаза и пробормотал:

— Жаль, покурить не успел. Ну что же вы, Ангел?!

— Сейчас, сейчас! Не волнуйтесь, у нас еще масса времени.

Но эта фраза Ангела донеслась до В.В. уже будто откуда-то издалека.

А потом все стало расплываться и меркнуть...

...и далекие гудки встречных составов как-то сами собой преобразовались в голос Юты Кнаппе, произносящий русские слова с очень характерным немецким акцентом:

— Туда и обратно. Всего два дня. Неужели тебе это не интересно? Там совсем, совсем другая жизнь!..