Вкус "лимона" - Леонид Головня

– Какой ты праздник объявил?

– Не знаю, какой! Какая разница! У тебя день рождения! – выдумал на ходу Гиви. – Тебе что, плохо с таким выводком погулять?! Посмотришь, какие они танцы устроят. Мы работали, отдохнем, погуляем от сердца.

Для куражу и под настроение он шел на невинный обман. Объявлял день рождения, когда хотел.

– Узнал меня? – спросила Лори в холле ресторана.

– С трудом, – соврал Коля. – Ты была рыжая, теперь потемнела.

– Рыжая, темная, зеленая – хобби у меня прически изобретать и на себе пробовать! – Настроение у девушки было приподнятое.

– Ресторан с грузинским акцентом, – сказал Гиви, когда официант принес большой поднос блюд. – Выбирал то, что вы в жизни не пробовали.

– Господин Президент, за вами тост, – сказал Коля.

Гиви наклонился к Лори и прошептал что-то на ухо. На ее лице появилось замешательство.

– Лори! И Коля! «Хэппи бёрздэй ту ю!» – запел он.

В зале захлопали. Музыканты взыгрались тушем.

– «Хэппи бёрздэй ту ю!» – поддержали с других столов.

Повар вынес торт с горящими свечами. Под гул и крики «именинники» пошли тушить на них огонь. Гиви достал из сумки два предмета, завернутые в яркие бумажки и украшенные красными бантиками.

– Вам подарки от тамады! В Грузии – символы изобилия, чего вам в жизни желаю! – В бумажках оказались два хрустальных рога – рюмки без ножек. Гиви наполнил их красным вином. – За ваше здоровье, дорогие!

– Так много не выпью! – запротестовала Лори.

– Не выпить за здоровье?! – воскликнул самоназначенный тамада. – Видишь, нельзя поставить на стол, вино выльется. Здоровья не будет.

– Не знаю, что делать, – сказала Лори, оглядываясь на подруг.

– Надо пить, если не знаешь! – настаивал Гиви. – Испанская пословица чему учит? – Он неуклюже произнес по-испански: – Си но сабес кэ асер, асло!

Девушки согласно кивнули.

– Если не знаешь, что делать, делай! – перевел Гиви. – Так надо жить! – И поднял бокал.

Вино на Лори подействовало. Весь вечер она заливалась смехом по любому поводу. Как Коля нелепо плясал румбу. Как Гиви с Колей соревновались в питие «по-гусарски» с локтя и оба облились. Как Гиви отплясывал лезгинку. Коля не сводил с девушки глаз.

Музыкальная группа перешла на латиноамериканские ритмы. Женская половина Гивиной компании устроила концерт.

– Не справишься ты с ней, – покачал головой Гиви.

– Справлюсь! – сказал Коля решительно. – Я женюсь!

Проснулись компаньоны поздно. На раздвижном кресле спал Гиви. Под Колиным взглядом он открыл глаза.

– Жених не поменял решение? – спросил, потягиваясь.

– Нет. Я о женитьбе давно думал. Шальные бабы силы уносят. Делом не знаешь когда заниматься.

– Бизнес – вещь ревнивая, – согласился Гиви, одеваясь. – Измены не прощает.

– О! – спохватился Коля. – Телефон-то салона я в пылу не записал.

– Не дергайся. Рано звонить.

– Надо заранее… Брось мне справочник. За тобой, на полу, лежит.

– Не ищи. Телефон в холодильнике.

– Как – в холодильнике? – недоуменно спросил Коля.

– Из ресторана взял завтрак. Там в пакете визитка салона.

Коля открыл холодильник и вытащил большой пакет из грубой бумаги с ручками.

– Ого! – воскликнул он, выкладывая на стол прозрачные коробочки с закуской и бутылку вина. – Тут завтрак на целый день.

Они сели за стол. Через некоторое время Коля звонил в салон.

– Ник, – заговорила она первая. – У меня до сих пор голова кружится!

– Лори, в субботу я открываю купальный сезон. Приглашаю на пляж. Освежимся и посидим на веранде, снимем головокружение.

– Ты – сумасшедший! Такой холод! – вскричала она.

– Какой холод! Смотри, сколько солнца!

– На пляже нет никого. Вода – ледяная. Мы одни будем.

– Тоже неплохо. Не станешь купаться, позагораешь.

Среди бурых валунов по обширному пляжу рассыпались группки отдыхающих. Солнце смогло нагреть лишь тонкий слой песка.

Дрожащая Лори опустилась на красный шерстяной плед и испуганно смотрела на Колю, красовавшегося перед ней в плавках.

– Идем к воде! Смотри, вон черный загорает, не боится.

– Не пойду. Вода ледяная.

– Знаешь, что меня больше всего поразило, когда корабль первый раз подплыл к берегам Южной Америки?

– Что?

– Пляжи. Белого человека в бинокль не найдешь. Одни черные. Они и обгорают, как мы. Почему, ты думаешь, они загорают?

– Не знаю. Любят, наверно.

– Любят купаться, я понимаю. Загорать им зачем? Неделю потом думал. Один моряк просветил.

Лори согрелась под солнцем и смотрела расслабленно.

– Они, оказывается, от солнца кайф ловят, как мы от водки, потому балдеют часами, – объяснил Коля.

Он сощурился в сторону океана. Крупные чайки вытаскивали на берег крабов и, стремясь насытиться, долбили их панцири. Водная гладь слепила не меньше чем солнце. Коля посмотрел на девушку, и в глазах проскочила лукавая мыслишка.

– Поплаваю, и пойдем на ланч, – сказал он и направился к воде.

Лори съежилась, когда он с разбегу плюхнулся в воду, поплыл от берега и вскоре растворился в солнечном пятне. Она прикрыла ресницы и растянулась на пледе. Через некоторое время чайки подняли галдеж. Слышался собачий лай. За птицами в полосе прибоя безрезультатно носилась собака.

Лори подняла голову, поглядела на собаку, провела взглядом по океану, ища Колю, и не нашла. Села и, пробежав глазами по воде до самого горизонта, поднялась и двинулась к кромке прибоя. Коли нигде не было. Растерявшись, она помчалась к большому валуну, на котором вытянулись загорать мужские тела.

Добежав до камня, она вдруг услышала:

– Лори!

Девушка закрутила головой, не понимая, откуда голос. Из-за валуна по-пластунски выполз улыбающийся Коля. Через минуту он не улыбался и проклял свою затею. На него обрушился шквал-вопль непонятной речи. В гневе Лори не справлялась с английским и насыщала пулеметную очередь слов крепкими испанскими выражениями. Посекундно зазвучали незнакомые Коле ругательства: «Конью!», «Ходер!»

– Я шутил… – пытался он оправдаться, но не мог вставить слово.

Они шагали к пледу, и Коля выслушивал гневный рассказ, суть которого стала постепенно проясняться. В холодной воде у людей сводит мышцы… Так случилось со знакомым сестры… Он тонул… Но на берегу было много народу… Здесь нет никого…