Московский хор - Людмила Петрушевская

М.

А что эти друзья у вас там делали? Ну что? Пили, курили?

О.

Ну как все. Анекдотики там… О жизни говорили.

М.

Сожительствовали.

О.

Послушай, мама.

М.

Ночевали.

О.

Да! И ночевали!

М.

Все в одной комнате.

О.

А где же! Соседка жила старушка.

М.

Она милицию вызывала.

О.

Ох эта баба Паня.

М.

Всё это в материалах дела.

О.

Она сама брагу варила, ребятам продавала.

М.

Тётя Люба рассказывала, что привезёт она, сварит куру ребёночку, он не ест, а все гости едят да похваливают.

О.

А что я должна, не ешьте моё, это мне? Да? Они единственные, кто мне хоть что-то приносил. Даже молока у нас часто не было, попросишь, они принесут сыну. Заботились.

М.

А отец?

О.

А откуда я могу доказать, кто отец? Это был первый мой праздник, когда я пришла из колонии, ребят было пять человек в Новый год, девочек трое кроме меня, да они сказали, что когда все напились и уснули, ещё кто-то подваливал. Вообще девчонки говорили, что первый был там один Вася.

М.

И это его ребёнок?

О.

Его мать ко мне во дворе подошла, заглянула в коляску, засмеялась и пошла.

М.

Знаешь, ребёнок сам по себе имеет ценность.

О.

Имел.

М.

Имеет.

О.

Его же забрали у меня.

М.

Он имеет ценность несмотря ни на что. Я тоже выросла без отца, нас три сестры, Ольга как ты, Ирка и я. Старшие девочки от отца, а потом он умер, и через год родилась я. Меня воспитывали в чёрном теле, никаких поблажек. Мама меня не любила и легко бы отдала куда-нибудь, если бы могла. Она меня стыдилась. Не говорила вообще, откуда я зародилась у неё. Какая-то постыдная история, мама скрывала. То ли после работы её кто-то встретил… Сестры вообще меня третировали. Я всё, всё поэтому умею делать!

О.

Мама, у тебя денег нет?

М.

Денег?

О.

Ну для меня вам не дали мне?

М.

Я хочу тебе вот что рассказать, что не только ты была жертвой, но каков итог? Я забеременела вот как ты в пятнадцать лет и меня отвели на аборт. Сестры увидели, что меня рвёт.

О.

А от кого, интересно?

М.

А!

Смеётся.

Я обиделась на них, Ирка меня стукнула по руке, когда я горячий чайник несла. И я ушла вечером из дому. Ногу обварила хорошо тогда. Стояла в метро, денег на билет не ныло. Стояла до последнего пассажира у касс. А потом мне какой-то человек предложил помощь. Нужна ли вам помощь. Я сказала что да. Он меня привёл к себе, накормил, постелил на диване, сам лёг в кухне. Это была моя единственная любовь в жизни. Тогда, подчёркиваю, единственная. Утром он меня проводил до метро, а адрес я не спросила… Всё. Больше я его не встречала. И сестры меня отвели на аборт два месяца спустя. Они меня ненавидели и презирали, куда бы я ещё и с ребёночком неизвестно от кого…

Задумалась.

О.

Вот так.

М.

Но я несмотря ни на что стала человеком! И у меня есть любовь всей моей жизни! Да! Я тебе сейчас дам его брошюру.

Достаёт брошюру из кипы, лежащей на полке.

Тут всё. Ради чего стоит жить. Надо читать по одному абзацу в день. И много думать. На ночь надо подкладывать её туда где болит. Я специально купила сто штук.

Протягивает брошюру О. В дальнейшем О. ею манипулирует — то размахивает книжечкой, то шлёпает себя по ладони и т.д.

О.

Главное дело, что у меня ведь были родные, моя бабушка, она осталась в городе Минске с новым мужем, и там сестра мамы от второго брака, а папа вообще житель Москвы… Мама сюда и переехала, чтобы быть к нему поближе… Но его жена нас не любила и не приняла. У моего дедушки московского тоже дочь осталась… Но папина дочь, моя сестра, уехала в Америку…

М.

Мы ей написали.

О.

А она?

М.

А она пока нам не ответила.

О.

А моя бабушка?

М.

Твоя-то бабушка уже умерла.

О.

А моя та двоюродная сестра в Минске?

М.

Мы ей писали. Она моложе тебя на семь лет.

О.

Не ответила?

М.

Пока что нет.

О.

Я им тоже много писем писала. Наверно, зря. Они не любят, когда из зоны. Андрюшеньке писала письма с картинками, из газет вырезана смешные картинки. Но потом мне ответили, что такого в детдоме не числится. Андрюшенька умер?

М.

Я же сказала, что его усыновили. Когда тебя лишили материнства.

О.

И правильно лишили. Там, может, его полюбят. Он такой тихий ребеночек, бесхитришный… Никогда ничего сам не попросит. Даже не думает, что ему что-нибудь полагается… Как-то у нас не было что есть, уже второй день не было, он нашёл на кухне у соседки кусок сухарика и мне принёс. Сам голодный, а принёс мне. Андрюшенька очень хороший человек, Иисус Христос. Иисус Христос всё время приходит на землю в разном облике, мне одна верующая говорила. И как женщина являет себя, и как старик, и как ребёночек.