Золото - Крис Клив

– Речь не обо мне.

– Почему?

– Потому что я, черт возьми, тренер.

Зоя побарабанила пальцами по спинке сиденья нижнего ряда. Помолчали.

– Если не хочешь, можешь не говорить, – наконец сказал Том.

– Ясно.

Том немного подождал, но она ничего не добавила к этому короткому слову.

– Ладно, – промолвил он. – Мне просто хотелось тебя поддержать.

Он встал и отвернулся.

– А что случилось? – спросила Зоя.

– С чем?

– С вашими коленями. Вообще с вами.

– Незачем говорить об этом, – с улыбкой ответил Том. Зоя хмыкнула и объяснила, копируя Тома:

– Мне просто хотелось вас поддержать.

– Черт, это же моя работа, Зоя! Она отвела взгляд, улыбнулась тоже.

– А-а-а, понимаю, – сказал Том. – Тебе во что бы то ни стало надо побеждать во всем. Даже в беседе.

Зоя стала массировать затылок и шею.

– Это правда. Простите.

Том снова сел рядом, положил руку ей на плечо.

– Я, знаешь ли, неплохой тренер. Я помог многим гонщикам.

Зоя пожала плечами, но руку его не сбросила. Том на мгновение сжал плечо своей подопечной и сам убрал руку.

Зоя все не отрывала глаз от трека. Кейт с Джеком, озаренные прожекторами, смеялись. Джек запрокинул голову и захохотал во все горло, а Кейт встала на цыпочки и шутливо хлопнула его по плечу. Волосы ее блестели в лучах прожекторов, в глазах Джека плясали искорки. Они оба просто светились.

Зоя нахмурилась.

– Как это может быть, чтобы люди друг другу так нравились? – щелкнула она пальцами.

– Наверное, все дело в химии? – предположил Том. – Я вижу такое довольно часто. Юность и высокие скорости… Нет ничего на свете, что бы сильнее способствовало любви.

Зоя разжала губы. Хотела что-то сказать, но передумала.

– Нет, уж ты скажи, – попросил Том.

– Ладно, – кивнула Зоя. – А вы влюбляетесь? Том рассмеялся.

– Сколько угодно! Раз тридцать в день. В моем возрасте это уже не считается. Если дохлую лягушку ударить током,

она, конечно, дернется, но не воскреснет. Останется дохлой, пустой, как танцевальный зал во вторник утром.

– Да нет же, – раздраженно скривилась Зоя. – По-настоящему.

– По-настоящему? – вздохнул Том. – Ну, было. Давным-давно.

– И каково это? На что похоже?

– Ты задала вопрос не тому парню. Говорю же: это было в другой жизни.

Зоя продолжала наблюдать за Кейт и Джеком.

– А я какая-то плоская внутри – почти всегда. Как мертвая, – призналась она. – А когда не мертвая – жутко злая.

– Это тебя пугает? Зоя немного подумала.

– Да.

Том понимающе кивнул, как врач, готовый согласиться с собственным диагнозом.

– Что? – насторожилась Зоя.

– Ничего. Хотя это можно считать проблемой.

– Я просто честно сказала о том, что чувствую.

– Тебе всего девятнадцать, – напомнил ей Том. – В таком возрасте все должно быть легче и проще.

Зоя от него отмахнулась.

– Нет, серьезно, – продолжал Том. – Я же твой тренер. Мой священный долг – оповестить тебя о том, что ты еще не все повидала в жизни.

– Ну чего я такого не повидала? И что такое повидали вы?

– Время проходит – вот что я хочу сказать. Ты встретишь кого-нибудь, кто станет тебе небезразличен.

Зоя одарила его недобрым взглядом.

– Я не боюсь одиночества. А вы?

– С ума сошла? Да я чертовски боюсь одиночества.

Они еще посидели, глядя на Кейт и Джека. Зоя протянула Тому свою тарелку с фруктовым салатом, и он взял виноградину.

– Спасибо, – сказал он.

– Не привыкайте, – посоветовала Зоя. Том рассмеялся, а Зоя – нет.

– Я хочу погоняться с Джеком, – объявила она.

– Ты серьезно?

– Да. Он меня злит. Разрешите попробовать его обогнать. Том взглянул на Зою скептически, а она на него – в упор,

старательно пытаясь смотреть спокойно. Какое-то время они молчали, и эти мгновения наполняла грусть. Зоя ощутила странную боль, но не поняла, что это за чувство. Может быть, оно говорило о ее уязвимости? Говорило о внезапных сомнениях в собственной несгибаемости, в том, что она сильнее времени, что время способно разбиться, ударившись в нее, вдребезги, завертеться, словно воздух в аэродинамической трубе?

– Я тренер, а не сваха, – сказал Том. – Если тебе нравится Джек, спустись да поговори с ним.

Зоя неожиданно покраснела.

– Вовсе он мне не нравится.

– Тогда расслабься.

Зоя упрямо тряхнула головой.

– К чертям расслабон.

Том внимательно на нее поглядел.

– Ну, что еще? – сердито спросила она. Том взвесил на ладонях две невидимые массы.

– Свою жизнь ты закончишь либо на пьедестале, либо в пластиковом мешке. И я пытаюсь понять, где именно.

– Можно подумать, вам не все равно, – фыркнула Зоя.

– А мне платят деньги за то, чтобы мне было не все равно, понятно? Это моя работа. С хорошим тренером ты могла бы стать классной чемпионкой.

– Мне тренер не нужен. Мне нужны гонки.

– Тогда давай-ка договоримся. Если я разрешу тебе гонку с Джеком, то ты разрешишь мне целый месяц тебя тренировать. Если к концу месяца ты по-прежнему будешь считать, что тренер тебе не нужен, я выпущу тебя на волю. Может быть, снабжу каким-нибудь устройством, чтобы копам было легче разыскать твой труп. Идет?

– Идет! – усмехнулась Зоя. Том потрепал ее по плечу.

– Умница. А теперь скажи, как именно ты хочешь соревноваться с Джеком? Если это будет спринт, шансов у тебя никаких, ты это понимаешь?

Зоя посмотрела вниз – туда, где Джек все еще болтал с Кейт. Для велосипедиста он был слишком крупным – рост шесть футов, к тому же сплошные мускулы, ни капли жира. Длинные кости, на которых крепились мышцы ягодиц и мышцы брюшного пресса. Ну просто живое пособие по анатомии. Зоя придирчиво смерила его взглядом. Изъянов не нашла.

– Длинная дистанция? – спросила она.

– Не могу с тобой не согласиться. Быть может, он проедет несколько кругов и погаснет. В гонке преследования когда-нибудь выступала?

Зоя кивнула. Индивидуальная гонка преследования была самым простым видом соревнований. Два гонщика стартовали с противоположных сторон трека и, двигаясь против часовой стрелки, преследовали друг друга. С самого старта нужно было брать высочайшую скорость. Победителем становился тот, кто нагонял соперника. Если ни тому, ни другому это не удавалось, побеждал тот, кто первым заканчивал дистанцию.