Ты не виноват - Дженнифер Нивен

Я выхожу из дома и вижу, что Финч лежит на нашей лужайке с закрытыми глазами. Ноги скрещены и обуты все в те же гигантские черные сапоги. Его велосипед валяется рядом.

Я бью ногой по его здоровенной подошве.

– Ты пробыл здесь все ночь?

Он нехотя открывает глаза.

– Значит, ты все-таки знала, что я тут. Нелегко приходится, когда тебя игнорируют, а ты стоишь при этом на морозе и буквально замерзаешь, потому что здесь холод, как в Арктике. – Он встает, надевает на плечо рюкзак и поднимает свой велосипед. – Кошмаров больше не было?

– Нет.

Пока я вывожу из гаража Лероя, Финч успевает подъехать к калитке:

– И куда же мы направимся?

– В школу.

– Я имею в виду завтрашний день путешествий. Если, конечно, у тебя нет более грандиозных планов.

Он произносит это так, как будто заранее знает, что я ничего не планировала. Я вспоминаю Райана и его приглашение посмотреть кино вместе. Я ведь до сих пор так ничего ему и не ответила.

– Я не уверена, что буду свободна завтра. – Мы стартуем в направлении школы, Финч срывается с места, потом едет назад. Снова рывок вперед, и снова откатывается назад.

Поездка проходит достаточно спокойно, пока он не выдает:

– Я думаю, что как твой партнер по проекту и парень, который спас тебе жизнь, я имею право узнать, что же именно произошло у вас в день катастрофы.

Лерой начинает вихлять, Финч протягивает руку и выравнивает ход велосипеда. По моему телу в тот же миг начинает пробегать электрический ток, волна за волной. Точно так же, как это было раньше, и я снова с трудом держу равновесие. С минуту мы едем вместе, он не убирает руку с заднего сиденья, подстраховывая меня от падения. Я высматриваю по дороге Аманду или Сьюз, потому что прекрасно представляю, как происходящее смотрится со стороны.

– Так что же случилось?

Мне не нравится, как спокойно он спрашивает о катастрофе, как будто я могу свободно разговаривать на эту тему, когда захочу.

– А я тогда расскажу тебе о том, как я заработал тот самый шрам. Но мне нужно узнать все про тот вечер.

– Почему тебе это так важно?

– Потому что ты мне нравишься. Никакой романтики тут нет. Это не для встреч и свиданий, я говорю, как ученик, изучающий географию США. И, наверное, еще потому, что тебе потом самой будет легче разговаривать об этом.

– Нет, тогда ты первый.

– Хорошо. Я выступал на очередном шоу в Чикаго с ребятами, с которыми случайно познакомился в баре. Они сказали мне что-то вроде: «Привет, старина, наш гитарист что-то слегка бузит, а ты, похоже, свое дело хорошо сечешь». Ну я и согласился, хотя слабо представлял себе, что именно им нужно. Все прошло просто блестяще. Я играл даже лучше, чем сам Хендрикс – они, разумеется, знали это. Об этом знал и их гитарист. Он подстерег меня после выступления и порезал пополам заточенным медиатором.

– Неужели? – Вдали показалось здание школы. Ребята выходят из автомобилей и собираются на лужайке.

– Возможно, в этой истории также была замешана девушка. – По его лицу я никак не могу разобрать, подшучивает он надо мной или говорит серьезно. Кажется мне, что первое. – А теперь ты.

– Только после того, как ты расскажешь мне, что произошло на самом деле. – Я набираю скорость, чтобы быстрее очутиться на площадке, где школьники оставляют свои велосипеды. Финч следует за мной, при этом он хохочет от всей души и, похоже, никак не может успокоиться. В кармане у меня раз за разом жужжит, сообщая об очередном текстовом послании, телефон. Я достаю его и вижу, что мне пришло уже пять одинаковых сообщений от Сьюз: «Теодор Фрик? Почему он?!»

Я оглядываюсь по сторонам, но не вижу ее.

– Увидимся завтра, – говорит он.