Пока я жива - Дженни Даунхэм

Я открываю калитку и иду по дорожке. -Хочу спросить, не позволят ли мне взглянуть на комнату, в которой мы останавливались. -О боже! -ворчит Зои и прислоняется к стене, настраиваясь на ожидание.

Дверь открывает женщина средних лет. Она полная и добродушная; на ней фартук. Я ее не помню. -Да?

Я рассказываю ей, что в детстве приезжала сюда каждое лето на две недели; мы снимали семейный номер. -Вы хотите снять комнату? -спрашивает женщина.

Мне это в голову не приходило, но я внезапно понимаю, что безумно этого хочу. -А можно ту же самую?

Сзади по тропинке подходит Зои, хватает меня за руку и разворачивает к себе: -Что ты вытворяешь? -Снимаю комнату. -Я не могу тут остаться, мне завтра нужно в колледж. -Тебе вечно нужно в колледж, -отмахиваюсь я. - И у тебя еще много дней впереди.

Кажется, это прозвучало очень убедительно и, похоже, заткнуло Зои рот. Она садится, прислоняется к стене и смотрит в небо.

Я поворачиваюсь к женщине. -Извините, -говорю я.

Она мне нравится. Она ничуть не подозрительна. Наверно, я сегодня выгляжу на все пятьдесят и хозяйка решила, что Зои- моя несносная дочка-подросток. -Там теперь стоит кровать с балдахином, -рассказывает женщина, -ванна и туалет по-прежнему в номере. -Отлично. Мы его снимем.

Мы поднимаемся за ней по лестнице. Огромная задница хозяйки покачивается из стороны в сторону. Я представляю себе, что было бы, если бы эта женщина была моей матерью. -Вот, пожалуйста, -произносит она, открывая дверь, -мы все полностью переделали. Наверно, вам покажется, что теперь комната выглядит по-другому.

Так оно и есть. Кровать под бархатным балдахином занимает почти всю комнату. Она высокая и старомодная. -У нас частенько останавливаются новобрачные, -поясняет женщина. -С ума сойти! -ворчит Зои.

Так странно снова очутиться в солнечной комнате, где я просыпалась каждое лето. Двухъярусных кроватей больше нет-вместо них стоит столик с чайником и чашками. Но арочное окно выглядит как раньше, и вдоль стены вытянулся все тот же гардероб. -Располагайтесь, -говорит хозяйка.

Зои сбрасывает туфли и залезает на кровать. -Этот номер стоит семьдесят фунтов! -замечает она. -У тебя хотя бы есть деньги? -Мне просто хотелось взглянуть. -Ты с ума сошла?

Я забираюсь рядом с ней на кровать: -Нет, хотя то, что я хочу сказать, может показаться глупостью.

Зои приподнимается на локте и бросает на меня подозрительный взгляд: -Ну,давай рассказывай.

И я рассказываю ей о том лете, когда мы приехали сюда в последний раз. Мама с папой ссорились чаще обычного. Я рассказываю, как однажды мама отказалась завтракать, заявив, что видеть не может сосиски с консервированными помидорами и дешевле было бы поехать в Бенидорм. -Поезжай, -ответил папа. -Как доберешься, пошли нам открытку.

Мама взяла меня за руку, и мы поднялись в номер. -Давай спрячемся от них, -предложила она. -Правда будет здорово?

Я была счастлива. Она оставила Кэла с папой. И выбрала меня.

Мы спрятались в шкафу. -Здесь нас никто не найдет, -пояснила мама.

Так и вышло. Хотя едва ли нас вообще кто-то искал. Мы просидели в шкафу целую вечность. Наконец мама вылезла, взяла из сумки ручку, вернулась и аккуратно написала свое имя на двери шкафа изнутри. Потом протянула ручку мне, и я написала рядом свое. -Вот, -произнесла мама, -даже если никогда не вернемся, мы останемся здесь навсегда.

Зои с недоумением смотрит на меня: -И это все? Конец? -Да. -Вы с мамой написали имена в шкафу и мы тащились за сорок миль, чтобы ты мне об этом рассказала? -Зои, каждые несколько лет мы исчезаем. Наши клетки обновляются. С тех пор, как мы жили в этой комнате, от меня прежней ничего не осталось. Когда я писала здесь свое имя, я была другой. Здоровой.

Зои садится на кровати. Она в ярости. -И ты решила, что если надписи на месте, ты выздоровеешь как по волшебству? А если их нет, тогда что? Ты разве не слышала, что сказала хозяйка: они сделали ремонт.

Мне не нравится, что Зои на меня кричит. -Ты не могла бы заглянуть в шкаф и проверить? -Нет. Ты заставила меня сюда приехать, хотя мне этого совсем не хотелось. Мне и так фигово, а тут еще ты со своим дурацким шкафом! С тобой чокнуться можно. -С чего ты так разозлилась?

Она слезает с кровати: -Я ухожу. У меня голова кругом от того, что ты все время ищешь знаки. -Она поднимает с пола куртку и распахивает дверь. -Ты все время говоришь только о себе, как будто ты единственный человек на планете, у кого есть проблемы. Мы все в одном положении. Рождаемся, едим, срем, умираем. Вот так!

От ее крика я растерялась: -Что с тобой? -А с тобой что? -вопит Зои. -Со мной ничего-кроме очевидного. -Тогда и со мной тоже. -Неправда. Посмотри на себя. -Посмотрела, и что? Как я выгляжу? -Ты грустная.

Зои застывает у двери: -Грустная?

Зловещая тишина. Я замечаю, что обои за плечом Зои чуть-чуть порваны. Я вижу отпечатки пальцев на выключателе. Где-то внизу открывается и закрывается дверь. Зои поворачивается ко мне, и я осознаю, что жизнь состоит из мгновений и каждое приближает нас к концу.

Наконец Зои утомленно и глухо признается: -Я беременна. -О боже! -Я не хотела тебе говорить. -Ты уверена?

Она опускается на стул у двери: -Я прошла два теста. -Ты ничего не напутала? -Если второе окошечко окрашивается розовым и не меняет цвет, значит, ты беременна. Я проверила дважды. -О боже! -Ну что ты заладила? -А Скотт знает?

Она кивает: -В тот день я не нашла его в супермаркете, все выходные он не отвечал на мои звонки, так что вчера я пришла к нему домой и все рассказала. Он меня ненавидит. Видела бы ты его лицо. -А что? -У него на лице читалось, что я идиотка. Что он не понимает, как я могла быть такой дурой. У него уже другая. Те девицы были правы.

Мне хочется подойти и погладить Зои по плечу, по жесткой ссутуленной спину. Но я сдерживаюсь. Едва ли Зои это понравится. -Что ты будешь делать?

Она пожимает плечами, и я вижу, как она напугана. Она похожа на двенадцатилетнюю девочку. На ребенка в лодке, который плывет к бескрайнему морю без пищи и компаса. -Рожай. -Это даже не смешно. -Я и не думала шутить. Рожай. Почему бы и нет? -Я не хочу рожать из-за тебя!

Могу поклясться, эта мысль уже не раз приходила ей в голову. -Тогда избавься от него.

Зои издает еле слышный стон, откидывает голову на стену и в отчаянии поднимает глаза на потолок. -Я на четвертом месяце, -признается она. -Тебе не кажется, что слишком поздно? Неужели ты думаешь, что мне разрешат сделать аборт? -Зои вытирает рукавом выступившие слезы. -Я идиотка! Как я умудрилась свалять такого дурака? Мама вот-вот догадается. Надо было тут же пойти в аптеку и купить противозачаточную таблетку, которую пьют не «до», а «после». И зачем я только встретила Скотта!

Я не знаю, что ей сказать. Не знаю даже, услышит ли она меня, если я найду какие-то слова. Зои сидит на стуле у двери, но кажется, будто она за сотни миль от меня. -Я просто хочу, чтобы ничего не было, -сокрушается Зои и переводит взгляд на меня.-Ты меня ненавидишь? -Нет. -А если я избавлюсь от ребенка, ты меня будешь ненавидеть?