Lady Покер - Олег Селиверстов

– Нет – иначе кто повезет тебя домой? – отказалась Элизабет.

Я наполнил свой бокал. Алкоголь разбавил грусть. Я рассказал Элизабет забавные случаи из своего покерного опыта. Десерт мы забрали с собой, решив, что попьем чай у меня.

Когда мы отъехали от ресторана, начался сильный ливень. Небо, хмурившееся весь день, ночью не выдержало и расплакалось. Видимость резко ухудшилась, но разгоряченный «Мустанг» проскакивал перекрестки, не снижая оборотов. На одном из них он не заметил красный сигнал светофора, и нам в хвост тут же пристроилась машина дорожного патруля с мигалками на крыше. «Мустанг» остановился. Боковое стекло виновато поползло вниз, и Элизабет, приветливо улыбаясь, вложила водительское удостоверение в мокрую перчатку патрульного. Я отвернулся. Женщинам в таких ситуациях лучше не мешать.

– Девушка, вы проехали на красный сигнал светофора.

– Не может быть, сержант.

– Мой напарник в машине может это подтвердить.

– Что вы, я всегда верю мужчинам в форме с первого раза. Наверное, из-за дождя плохо вижу – краски сливаются, все становится таким мутным. Но я точно помню, что это был зеленый свет.

– Мадам, вы хорошо различаете цвета?

– Да, сержант.

– Ваша машина какого цвета?

– Моя машина?

– Да, ваш «Форд Мустанг».

– Зеленого.

– Как зеленого, она же красная!

– Не может быть – с утра была зеленая, – Элизабет открыла дверь и выскочила под дождь прямо в пуловере. – Так и есть, зеленая, ничего не изменилось.

Карие глаза в упор смотрели на сержанта. Капли стекали по щекам девушки, ветер задувал на лицо мокрые волосы. Сержант рассмеялся, протянул ей документы и впредь попросил быть внимательнее. Сирена взвыла, патрульная машина медленно повернула в слабоосвещенный переулок. Красно-синие огни исчезли в потоках дождя.

– Они такие милые и забавные, – довольная Элизабет села в машину, вытерла лицо, и «Мустанг» помчался дальше. – Жаль только, что я вся промокла, придется задержаться у тебя, пока не высохну. Не возражаешь?

– Хоть на всю ночь, – ответил я. – Место на диване в обмен на завтрак.

– Заманчивое предложение! – воскликнула она и начала описывать выражение лица сержанта. Я смеялся вместе с ней, вдыхая запах духов, разбавленный дождевой водой.

От машины до подъезда бежали галопом – ливень все не унимался.

– Если ты не против, я погреюсь в душе, – заявила Элизабет, когда мы очутились в квартире. – Как бы не заболеть.

– Чистое полотенце лежит на полке.

Пока гостья плескалась под душем, я накрыл стол, заварил чай и судорожно бросился искать презервативы. Их нигде не было. И что же делать, если дойдет до постели? Может, Элизабет более предусмотрительна? Говорят, презервативы непременно должны быть в сумке каждой современной молодой леди, так же, как прокладки и губная помада.

– Мистер Джек, зайди, пожалуйста, скорее! – раздался голос, прерываемый потоком воды.

– Что, опять сломался кран?

– Да, и захвати какую-нибудь рубашку.

Я выбрал самую мягкую и подошел к ванной. Сердце напряженно зачастило. Дверь приоткрылась и оттуда высунулась мокрая голова Элизабет.

– Я пошутила. – Она взяла из моих рук рубашку, и дверь закрылась.

Я сел на диван. Сердцебиение усилилось. Разволновался, как мальчишка! Вот что значит много работать и мало уделять внимания сексу. Через минуту Элизабет появилась в гостиной, вытирая полотенцем волосы. Кроме рубашки, на ней была юбка. Это сдерживало и придавало отношениям некоторую строгость.

– Тебе надо купить фен, – она приблизилась почти вплотную.

– Зачем? Мне нравится запах мокрых волос.

– Перестань. Куда можно повесить? – она показала влажный пуловер.

– На сушку в спальне.

Несколько капель воды блестели на ее шее. Она проскользнула мимо. Под рубашкой колыхались упругие груди.

– Полностью поддерживаю, – крикнул я и ринулся в коридор. – Сейчас сбегаю в мини-маркет за углом – еще не совсем поздно, он должен работать.

– Может, не стоит?

– Это рядом, вернусь через пять минут.

Я накинул плащ, и, не дожидаясь ответа, выскочил за дверь.

На самом деле открытая бутылка виски стояла в серванте, но подвернулся повод купить всего, чего не хватало для вечера на двоих.

Дождь только что стих. Воздух опьянял прохладной влажностью. Мегаполис возбужденно гудел моторами такси, подрагивал в такт музыке и шуршал целлофаном вскрываемых коробок. В мини-маркете нетерпеливо переступала с ноги на ногу небольшая очередь. В основном к кассе подходили со спиртным, сигаретами, шоколадом и пивом – пятница в разгаре. Я купил виски, упаковку презервативов и смешного плюшевого тигра – вместо цветов. Продавщица, увидев его, расплылась в улыбке.

– Ребенку?

– Почти.

Возвращаясь, я открыл дверь тихо, чтобы устроить сюрприз. Телевизор надрывался музыкальным каналом, а Элизабет разговаривала с кем-то по телефону на кухне. До меня донеслись неразборчивые обрывки фраз:

– Как денег до сих пор нет? Времени уже почти двенадцать ночи… Вы там тоже были? Ждите, сейчас приеду… – она вышла из кухни и, увидев меня, прервала разговор. – Позже перезвоню.

Я стоял в коридоре с плюшевой игрушкой в руках.

– Это мне? Спасибо, мистер Джек. Какой забавный тигр! – плюшевому зверю достались все поцелуи.

– Что-то случилось?

– Извини, мне надо срочно уехать – возникли проблемы. Должны были кое-что отдать, но не возвращают, – она быстро оделась. – Если не возражаешь, рубашку верну завтра, пуловер еще не высох. Смотри, не выброси, мне его подарили. Я потом заберу…

– Хорошо. Ключ у тебя есть, – я натянуто улыбнулся, сжимая в кармане пачку презервативов. Двенадцать штук: упаковок меньше в мини-маркете не было.

– Пусть тигр живет у тебя, – она пристроила плюшевого зверя на диване.

В коридоре Элизабет неожиданно обняла меня и поцеловала в губы. Забавно долго пробовала их языком.

– Мягкие… Я все думала, какие они у тебя. Представляешь, никогда не целовалась с… – она запнулась, подыскивая слово, – со зрелым мужчиной. Спокойной ночи, мистер Джек.

– Удачи.

– А какой смешной вид все-таки был у того сержанта! – рассмеялась она на прощание. – И спасибо за лобстера…

С лестницы донесся стук ее каблуков.

На губах остался вкус ее помады. Опять жасмин! Я услышал, как взревел «Мустанг», и двести шестьдесят лошадей рявкнули, разрывая на куски надежду в моем сердце.