Уникальный экземпляр. Истории о том о сём - Том Хэнкс

— Раскованный? — подсказал Харлан.

— Безработный.

— Так ведь в августе занятий нет. — Харлан вздохнул. — В такую погоду можно только позавидовать человеку в шлепанцах.

Хоп! Бетт увидела Пола во внутреннем дворике кампуса: сидит на скамье в перерыве между лекциями, окруженный милыми студенточками, записавшимися на его курс «Введение в биологию», — Легарис никогда не торопится. Хотя бы одна из этих милашек питает слабость к мужчинам в возрасте и с положением, — по крайней мере, Пол Легарис на это рассчитывает.

Пока Бетт мыла посуду и раскапывала наверху постельное белье, чтобы застелить кровати, теплый летний вечер опять выманил ребятню на улицу. Из окна спальни, отведенной девочкам, Бетт видела, как Пол с помощью нескольких ребятишек выкатывает из гаража самодельную тележку с большой трубой — вышеупомянутый телескоп. Когда совсем стемнело, Бетт подключила к телефону блютус-колонки, чтобы Адель обеспечила печальный саундтрек для хлопот по дому: нужно было выстелить бумагой полки стенного шкафа и расцепить вешалки. Бетт еще разбирала и раскладывала по ящикам комода привезенные вещи, когда внизу хлопнула входная дверь и по лестнице затопали детские шажки.

— Мам? — завопил Эдди, врываясь в свою будущую комнату. — Можно я сделаю телескоп?

— Восхищаюсь твоей решимостью.

— Профессор Легарис у себя дома сделал телескоп — знаешь, как классно!

— Профессор Легарис, говоришь?

— Ага. Рядом с нами живет. У него в гараже столько всяких классных штучек! Разные инструменты и провода он держит в таком большом хранилище, называется «шкаф-купи». Еще у него есть три старинных телика с круглыми ручками на боку, и еще швейная машинка, чтобы педалировать. — Эдди запрыгнул на кровать. — Он мне разрешил заглянуть через телескоп в это… в космос. Я Луну видел — ее наполовину как бы загородила тень от Солнца.

— Я, конечно, не профессор, но сдается мне, это была тень Земли.

— Так здорово! Я смотрю одним глазом, а в вышине как бы Луну вырезают из неба, но в телескоп даже отрезанный ломтик видно, только красный. И кратеры видно, и все такое. Он сам телескоп сделал, своими руками.

— И как же делается телескоп?

— Берешь круглое стеклышко и долго его стачиваешь, потом до блеска шлифуешь, потом вставляешь в один конец трубки, вроде как от пылесоса. Покупаешь такие штуковины для дырочки, куда глазом смотреть надо.

— Линзы?

— Оптиконы — кажись, так он говорил. Он ведет занятия по изготовлению домашнего телескопа. Ну, можно?

— Если найдем трубку от пылесоса.

В первый вечер на Грин-стрит дети легли спать позже обычного, но так обессилели, бегая по улице, что мгновенно заснули. Чтобы не забыть, Бетт сразу положила под подушку Шарри три доллара за выпавший зуб — фея сегодня расщедрилась.

Когда день наконец завершился, Бетт откупорила бутылку красного, как роза, роза красная, вина и позвонила Мэгги — рассказать о соседских ребятишках, о Питтсах, связанных с «Кока-Колой», и… да, о своем видении Пола Легариса.

— Ты же всегда имела успех у мужчин? — уточнила Мэгги.

— Успех при мне, — ответила Бетт. — Вот только мужчин нормальных нет. Все унылые. Все предсказуемые. Все отчаянно ищут женщину для придания смысла своей жизни.

— Отчаянно ищут женщину для секса, — уточнила Мэгги. — А ты — вот она, по соседству. Что? Если он снова притащится в облаке одеколона с запахом крысиного яда? Запри дверь, да и все. Он на тебя запал.

— Надеюсь, он предпочитает студенток. Преподавательниц. Активисток женского клуба.

— За них и с работы могут турнуть. А тут рядом поселилась шикарная разведенка — законная добыча. Наверняка он сейчас на твои окна телескоп направил.

— Все, что он увидит, — это «Звездные войны» на шторах у Эдди в спальне. Моя комната выходит на другую сторону.

Пока август, широко зевая, делал полный выдох в свое пекло, Бетт избегала встреч с соседом, чтобы в очередной раз не услышать: «Вы сегодня вечером свободны?» На подъезде к дому она присматривалась: не маячит ли на Грин-стрит Пол Легарис. Однажды он оказался у себя на лужайке, откуда помахал Бетт, когда та сворачивала к себе на подъездную дорожку, и выкрикнул:

— Как дела?

— Все супер, спасибо! — ответила Бетт и заспешила в дом, как будто по неотложным делам, которых у нее не было.

В другой раз он наблюдал, как соседские ребятишки перебрасываются футбольным мячом в игре под названием «Свинья летит»; тогда Бетт приложила к уху телефон, изображая важный разговор, и так вошла в дом. Пол помахал, но она только кивнула. По вечерам она с содроганием ждала, что вот-вот раздастся звонок в дверь и на пороге возникнет он, свежий, благоухающий парфюмом «Крид» или же «Homme» от Тома Форда, спросит, не занята ли она, и пригласит поужинать в «Спагетти фэктори». Один раз именно такое предложение поступило от ее дантиста. Он оказался таким самовлюбленным занудой, что Бетт перешла в другую стоматологическую поликлинику. Примерно в то время она объявила кратковременное перемирие в войне с любовными историями, но теперь твердо решила не отягощать свою новую жизнь на Грин-стрит никакими привязанностями, чтобы не опасаться краха.

Как выяснилось, дети значительно чаще, чем она, видели Пола Легариса. В пятницу вечером, когда он мыл машину (кому придет в голову мыть машину в пятницу вечером?), приехал Боб, чтобы забрать дочку и сыновей на выходные. Бетт провела бывшего мужа по первому этажу своего нового дома, дети собрали рюкзачки и загрузились в машину Боба. Эдди захотел познакомить папу с дядей — учителем космоса. Мужчины, решила Бетт, без всякой надобности зацепились языками. Когда Боб увез детей, Пол вернулся к мытью машины. Хотя видения у Бетт не было, она заподозрила, что мужчины делились впечатлениями… условно говоря, о ней.

Следующим утром Бетт смогла отоспаться и в отсутствие детей долго блаженствовала в постели, а затем босиком, в лосинах для йоги и в хлопчатобумажной футболке с капюшоном спустилась в гостиную, не выпуская из рук планшет.

— Привет, громила.

Приготовив себе горячий утренний эликсир, она босиком вышла с кружкой на задний двор, пока солнце не раскалило крыши и не убило прохладу. Планшет по-прежнему был при ней; у нее возникло такое чувство, будто она годами включала его только в постели, перед сном. Присев на деревянный садовый стул под кроной дерева, Бетт проскролила недавние выпуски «Чикаго сан-таймс мэгэзин», потом надолго застряла на сайте «Дейли мейл» — и вдруг услышала: тук-тук-тук-тук-тук.

Где-то отбивал свою дробь дятел.

Тук-тук-тук-тук-тук.

Она вгляделась в крону дерева, но не увидела никаких признаков этой птицы.

Тук-тук-тук-тук-тук.

— Настойчивый пятикратный повтор, — сказала Бетт, подсчитав «туки».

Она окинула взглядом стену, порадовалась, что дятел не разворотил сайдинг, выклевывая насекомых, и тут вновь раздалось «тук-тук-тук-тук-тук».