Граница вечности - Кен Фоллетт

— У вас есть планы на ужин?

Она удивленно посмотрела на него.

— Вы имеете в виду рецепты блюд?

Он улыбнулся. Она не слышала выражения «планы на ужин». Он спросил:

— Я имел в виду, не хотели бы вы поужинать со мной?

— Да, — сразу же ответила она. — Могли бы мы пойти в ресторан «Утка»?

— Конечно. — Это был дорогой ресторан, но не так чтобы очень, если ты платишь американскими долларами. Он посмотрел на часы. — Тогда едем сейчас?

Лидка обвела глазами комнату. Человека в пиджаке в тонкую полоску не было видно.

— Я свободна, — сказала она.

Они направились к выходу. Когда они подошли к двери, снова появилась советская журналистка Таня и на плохом польском сказала Лидке:

— Вы уронили это.

Она протянула красный шейный платок.

— Это не мой, — сказала Лидка.

— Я уверена, он выпал из ваших рук.

Кто-то тронул Камерона за локоть. Он отвернулся от женщин, путано объясняющихся между собой, и увидел высокого, приятного собой мужчину примерно сорока лет в форме полковника Польской народной армии. На беглом русском языке тот сказал:

— Я хочу поговорить с вами.

Камерон ответил также по-русски:

— Хорошо.

— Я найду безопасное место.

Камерону ничего не оставалось, кроме как сказать:

— Ладно.

— Таня скажет вам, где и когда.

— Отлично.

Незнакомец отвернулся.

Камерон переключил внимание снова на Лидку. Таня сказала ей:

— Я ошиблась, как глупо.

Она быстро отошла от них. Ясно, что она хотела отвлечь Лидку на несколько мгновений, пока военный разговаривал с Камероном.

— Странно, — озадаченно проговорила Лидка, когда они вышли из посольства.

Камерон был взволнован, но делал вид, что тоже ничего не понимает.

— Удивительно, — сказал он.

— Кто был тот польский офицер, который говорил с вами? — продолжала допытываться Лидка.

— Ни малейшего представления, — ответил Камерон. — Моя машина там.

— О! — воскликнула она. — У вас машина?

— Да.

— Замечательно, — с довольным видом произнесла Лидка.

* * *

Неделей позже Камерон проснулся в комнате Лидки в коммунальной квартире.

Это была маленькая комната, в которой стояли стол, кровать, туалетный столик, телевизор и кухонная мойка. Душ и туалет находились в конце коридора, и ими пользовались еще три человека.

Для Камерона это был рай.

Он сел в кровати. Она у стойки заваривала кофе из его зерен: позволить себе настоящий кофе она не могла. Никакой одежды на ней не было. Она повернулась и пошла к кровати с чашкой в руке. У нее были жесткие каштановые волосы на лобке и маленькие заостренные груди с темно-красными сосками.

Сначала он испытывал неудобство от того, что она расхаживала голой, поскольку ему хотелось смотреть на нее, а это было неприлично. Когда он признался в этом, она сказала:

— Смотри сколько хочешь, мне это нравится.

И все-таки он стеснялся, но уже не так.

В течение недели он приходил к Лидке каждый день.

Он занимался с ней любовью в семь раз больше, чем за всю свою жизнь до последнего времени, не считая того, что ему делала Сузи в массажном салоне.

Однажды Лидка спросила, хочет ли он ублажить ее еще раз этим утром.

— Ты что — сексуальный маньяк? — спросил он.

Она обиделась, но они все равно слились в экстазе.

Пока она причесывалась, он потягивал кофе и думал о предстоящем дне. Таня Дворкина пока не давала о себе знать. Он доложил о контакте в египетском посольстве своему боссу Киту Дорсету, и они решили, что ничего не остается, как ждать.

У него на уме была другая забота. Он знал выражение «медовая ловушка». Только дурак не задался бы вопросом, нет ли у Лидки скрытого мотива, чтобы лечь с ним в постель. Он должен был учитывать возможность, что она работала по приказу службы безопасности. Он вздохнул и сказал:

— Я должен сообщить своему боссу о тебе.

— Да? — удивилась она. — Почему?

— Предполагается, что американские дипломаты могут встречаться с девушками только из стран НАТО. Мы называем это правилом натовской постельной солидарности. Они не хотят, чтобы мы влюблялись в коммунистов.

Он не сказал ей, что он агент спецслужбы, а не дипломат.

С грустным лицом она села на кровать рядом с ним.

— Ты перестанешь бывать у меня?

— Нет-нет! — Ему это показалось немыслимым. — Но я должен сказать им, и они будут проверять тебя.

На этот она как будто бы встревожилась.

— Что это значит?

— Они будут выяснять, не можешь ли ты быть агентом секретных служб или что-то в этом роде.

Она пожала плечами.

— Ну и пусть. Они скоро убедятся, что я не имею к ним никакого отношения.

Она держалась совершенно спокойно.

— Извини, но так нужно, — сказал Камерон. — Переспать один раз — это не в счет. Но мы обязаны доложить, если случается что-то более серьезное, знаешь ли. Настоящие любовные отношения.

— А-а.

— Как ты считаешь, что у нас? — нервничая, спросил он. — Настоящие любовные отношения?

— Да, — сказала она. — Настоящие.