Закон тайги - Валерий Кузенков

– Что замерли? Собачьих шкур не видели? – Сашка убрал шкуру обратно в рюкзак.

– Собака-то при чём? Люди всегда виноваты.

Сашка тяжело вздохнул:

– Вы правы, собака не виновата. Но не человека же из-за этого убивать.

– Ты же мог протокол на браконьеров составить, – резонно заметил Мишка. – Ты же теперь общественный охотинспектор.

– Инспектор! Да, если бы я от мужиков не убежал, поймали бы они меня и засунули инспекторское удостоверение в одно место… Ладно, пойду в магазин, мне полученный стресс снять нужно.

– Саш, ты нас прости, не обижайся. Нам тоже стресс надо снять. – Сергей открыл дверцу своей тумбочки. – На вот. Здесь и на снятие стресса хватит, и на закуску. Ты слетай мухой в магазин, а мы пока стол накроем.

– Переоденусь только. – Сашка взял деньги и вышел.

Через час ребята сидели втроём за столом и пили водку. Глубокой ночью к ним с шумом ввалилась компания сокурсников.

– Чего врываетесь, орёте?! – на правах хозяина комнаты осадил их Мишка.

– Увидели свет и заглянули. А на бесплатное угощение мы не претендуем. У нас всё с собой. – Студенты выставили на стол пару бутылок водки.

– Тогда присаживайтесь! – Мишка освободил стул.

– Сиди. Мы и постоять можем, не гордые. Больше войдёт.

– В ногах правды нет. Двигайте стол к моей кровати, всем места хватит.

Стол был установлен, и ребята расселись.

– А чего Юрка грустный?

Тот махнул рукой:

– Да мужика чуть не ухлопал своим изобретением, резиновой пулей.

– Применили?! – Сергей и Мишка вспомнили, как на вокзале Юрка хвалился.

– Ещё как применили!

– Мужик этот сети ставил. Мы к нему. Стали протокол писать, а он дёру. Бежит по пахоте, хрен догонишь. И мужичонка вроде худой, пятьдесят килограммов вместе с документами, но жилистый. Чувствуем, уйдёт. Тут Юрка и приложился со своего двенадцатого калибра. Как учили…

– Мужика после выстрела аж по земле протащило. Лежит он, труп трупом. Мы думали, что хана браконьеру. Подошли, на ноги поставили. Тот руки к небу тянет и плачет. Сдаётся и повторяет, словно попугай: «Не убивайте, не убивайте, дети у меня». Мы его заставили телогрейку снять. В ней дыра от пули. В рубахе тоже. Спина – сплошной кровоподтёк. Думаю, внутренности ему точно поотбивало. Хотя и расстояние приличное было.

– Сколько метров?

– Точно не помню. Может двадцать, а может, пятнадцать.

– Ты, Юрка, снайпер. Наливай, такой выстрел обмыть не мешает.

Юрка пить отказался.

– Дядька в милицию не потащит? – Сергей разлил по стаканам остатки водки.

– Не должен. Мы его до вечера поили и успокаивали. Вроде задобрили. Ладно, чёрт с ним, с мужиком. Вы-то как съездили?

Наступил черёд рассказывать Мишке, Серёге и Сашке. Все дружно смеялись. Расходились под утро.

– Мишка, давай спать, – предложил Сергей. – Что-то меня пошатывает.

– Какой спать! А чучела делать? Давай сюда птичек, мы их быстро в чучела превратим. Только нужно композицию придумать. Форму птицам правильную придать.

– Чего тут думать! Селезень летит, и вальдшнеп летит.

– Мелко, дружок. Нет у тебя фантазии. – Мишка разложил на столе шкурки птиц и начал работать. Сергей помогал.

Когда днём сокурсники вошли к ним в комнату, друзья мирно спали, посапывая в кроватях. К люстре на леске были привязаны птичьи чучела. Летящий кряковый селезень и нападающий на него в позе сокола-сапсана вальдшнеп!