Пять королевств Ирландии - Джеймс Стивенс

— Я доверяю, — ответствовал Голл, — Фергусу Правдивые Уста. Он человек Финна — и он не станет лгать против своего господина, но он бард — и потому не станет лгать вообще.

— Я согласен с тобой, — сказал Финн.

— Кроме того, — продолжил Голл, — я требую, чтобы Фергус поклялся перед Судом богами в своей правдивости.

И Фергус поклялся и начал свидетельствовать.

Он рассказал, что брат Финна Кайрилл ударил Конана мак Морна, что двое сыновей Голла пришли на помощь Конану и что Оскар пришел на помощь Кайриллу. Он рассказал, что после этого народ Финна и народ клана Морна восстали друг на друга, и между ними завязалась ссора, переросшая в побоище. Он рассказал, что со стороны Финна полегло одиннадцать сотен, а со стороны Голла — лишь шестьдесят один человек.

— Я удивлен, — рек тогда король, — что при таком большом числе противников клан Морна понес такие небольшие потери.

Финн содрогнулся при этих словах.

И Фергус ответил ему:

— Голл мак Морна прикрывал своих воинов щитом. И все убитые пали от его руки.

— Толпа напирала слишком сильно, — пробормотал Финн, — и я не смог добраться до него, а то…

— А то? — со смехом вопросил Голл.

Финн злобно дернул головой и не сказал ни слова.

— И каково же ваше решение? — спросил Кормак у прочих судей.

Первым заговорил Флари.

— Я считаю потерпевшим клан Морна.

— Почему? — поинтересовался Кормак.

— Потому что сначала атаковали их.

Кормак упрямо посмотрел на него.

— Я не согласен с твоим решением. — сказал он.

— Что же здесь не так? — спросил Флари.

— Ты не учел, — ответствовал король, — что простые воины должны подчиняться вождю, а в данном случае вождем был Финн, Голл же — простым воином.

И Флари принял довод короля.

— Итак, — сказал он, — то, что годится для белых ударов, или ударов кулака, не всегда подходит для красных ударов, или ударов меча.

— А каково твое мнение? — вопросил король Фехала.

И Фехал произнес:

— Я считаю, что первый удар был нанесен клану Морна, и потому он освобождается от уплаты виры[17].

— А как быть с Финном? — спросил Кормак.

— Я считаю, что Финн и так понес большие потери, и эти потери можно считать достаточной вирой.

— Я согласен с этим решением, — рек Финтан.

Король и его сын также согласились с этим решением, и оно было сообщено людям Фианны.

И сказал Финн:

— Согласно справедливости, один из нас должен принести извинения.

— Ты извиняешься? — вопросил Голл.

— Да. — ответил Финн.

Тогда Финн и Голл расцеловали друг друга, и мир воцарился между ними. И с тех пор, несмотря на бесконечное соперничество наших героев, они всегда жили в дружбе.

Теперь же, спустя многие годы после этой ссоры, думаю я, что виновен все же был Голл, а не Финн, ведь суд не учел всего. Ведь за тем пиршественным столом Голл не должен был дарить более щедрых подарков, чем его господин и хозяин. И не прав был Голл, пытаясь силой отстоять славу величайшего дарителя Фианны, ибо никто в мире не сравнится в щедрости, в искусстве сражений и в сложении стихов с Финном.

Этой стороны событий суд не учел. Но, возможно, Финн сам не захотел напоминать об этом — ведь если бы Голл был обвинен в хвастовстве, Финн мог прослыть завистником. Но все же, без сомнения, ссору затеял Голл, и суд должен был признать Финна невиновным и наказать того, кого следует.

Однако все-таки стоит вспомнить, что Голл однажды выручил Финна из беды. Кроме того, когда беда пришла к ним обоим, и люди Фианны за неверие были сосланы в ад, Голл мак Морна первым бросил вызов преисподней, сжимая в своем могучем кулаке цепь с тремя железными шарами, и он первым атаковал полчища ужасных демонов, и он же вывел из ада Финна и всю Фианну.

Зачарованная пещера в Кэш Корран

Глава 1

Финн мак Уайл был самым доблестным военным вождем в мире, но к своим личным делам он относился совсем по-иному. Иногда спокойствие и степенность изменяли ему, и он использовал любую возможность, сулящую приключения. А так как он был не только воином, но и бардом, а кроме того — еще и ученым мужем, все странное и необычное непреодолимо влекло его.

Он был таким славным воином, что, несмотря на отсутствие одной руки, ему всегда удавалось вытащить Фианну из любой беды, в которой она оказывалась; но он был еще и таким завзятым поэтом и романтиком, что все люди Фианны вместе с трудом могли вызволить его из неприятностей, в которые он ухитрялся попадать. Его заботой было хранить покой Фианны, а заботой всей Фианны было хранить своего вождя от опасностей. И люди Фианны не жаловались, ведь они любили каждый волосок с головы Финна больше, чем своих жен и детей. И немудрено — ведь не было в мире человека, более достойного любви, чем Финн. Голл мак Морна не был особенно верен Финну на словах, но на деле его преданность была велика. Хоть он и не упускал возможности убить кого-нибудь из родичей Финна (ведь между кланами мак Байшкне и мак Морна всегда была смертельная вражда), но по призыву вождя он первым бросался в бой, яростно, как лев. А иногда и призыва не требовалось — стоило только Голлу почувствовать сердцем, что с Финном что-то не так, и он бросал очередного Финнова родича, чтобы успеть туда, где требовалась его помощь. И никакой благодарности он за это, конечно, не получал — ведь Финн, хоть и любил его, но особой симпатии к нему не испытывал. Впрочем, Голл питал к Финну те же самые чувства.

Однажды сидели Финн с Конаном Сквернословом и гончими Бран и Шкьоланом в охотничьей засаде на вершине Кэш Коррана. Внизу и со всех сторон кипела жизнь — народ Фианна бил дичь в Легни и Брефни, крался по ореховым и буковым лесам Крэбери, рыскал по чащобам Кил Конора и бродил среди обширных равнин Мой Конала.

Великий вождь был счастлив — его взор ласкали любимое ясное небо, покачивающиеся под ветром деревья, солнечный свет и тучные нивы. Слух улавливал множество разных звуков — лай гончих псов, звонкие клики юношей, посвист егерей — и каждый звук сообщал