Осколки памяти - Наталья Ефремова

Невдалеке вспыхнули и тут же погасли огни, вслед за вспышкой раздался резкий сигнал автомобиля.

– Что это? – непроизвольно выдохнула Кристина.

– Тсс, – обняв ее за плечи, Ник всматривался в лес, повернув голову на свет и звук.

– Ааа… Карл, чтоб тебя! Сейчас иду! – пьяно рявкнул мужчина за кустами, совсем близко от дерева, за которым они стояли, и забормотал: – Торопится, мать его… все время торопится… опоздать боится… Даже отлить не даст, сукин сын…

Кристина зажмурилась. Ей показалось, что голос раздается прямо у нее за спиной, с другой стороны толстого дерева, так удачно попавшегося им на пути.

– Говорил я ему… Никуда мы не денемся. И цыпочку ту, в Хартфорде, бросить пришлось, и сейчас вот… Хороша была цыпочка… Эх, мне бы ее сейчас, а! Уж я бы не тормозил… Может, по кустам пошарить, не завалялась ли тут какая… – от липкого страха и отвращения, вызванного грязным подтекстом, у Кристины потемнело в глазах.

– Уж я бы ее… Мать твою! Успеем! – крикнул голос в ответ на очередной пронзительный сигнал и затих.

Его сменило сопение и шумная возня. Послышался звук брошенного предмета, за которым тут же последовал неприятный звон бьющегося стекла. Потом раздалось журчание.

Даже не осознав в полной мере, что бутылка пролетела в каких-то сантиметрах от ее виска, Кристина поморщилась от охватившего ее омерзения и уткнулась лицом Нику в шею. Он содрогнулся, но ничего не сказал, только крепче прижал ее к себе.

Через пару минут сопение и возня возобновились, и Кристина вновь напряглась: кто знает, куда теперь понесет этого типа? Однако судя по затихающему шуму, он направился в обратную сторону, к ожидающей его на шоссе машине.

Кристина перевела дыхание и подняла голову. До них долетела ругань, потом захлопнулась дверь. Мотор взревел и машина уехала.

– Господи, – выдохнула она, – он чуть было не наткнулся на нас!

– Ты как, Кристи? – спросил Ник, обхватив ее лицо ладонями и с беспокойством заглядывая в глаза. – Испугалась? Сильно?

– Немножко, – призналась она.

– Прости меня, ради Бога! – виновато прошептал Ник.

Он все еще говорил шепотом, хотя опасность миновала и можно было больше не прятаться.

– Тебя? За что?

– За то, что затащил тебя сюда, заставил пережить страх и услышать всю эту мерзость.

Кристина услышала, как у него скрипнули зубы.

– Ты не виноват!

– Не говори так! Мне следовало выбрать другое место для прогулки, – продолжал терзать себя Ник. – О чем я только думал? Здесь через парк проходит окружная дорога, чуть подальше заправки. Бывает, дальнобойщики останавливаются, чтобы… чтобы…

Он не закончил фразу и резко выдохнул, сбрасывая с себя остатки напряжения.

– Черт! Какой же я дурак!

– Нет, перестань, – тихо запротестовала Кристина. – Не переживай, ведь все закончилось хорошо.

– А могло бы закончиться гораздо хуже! – оборвал ее Ник и отстранился. – Судя по состоянию этого подонка. Если бы… если бы он…

Он подавил злой стон.

– Ничего не случилось, – Кристина нашла в темноте лицо Ника и успокаивающе погладила его по щеке. Ник перехватил ее руку и поцеловал раскрытую ладонь. – Ты же спрятал меня. И мои сигнальные перчатки с шапочкой.

– Почему сигнальные?

– Вот посмотри, они же светятся в темноте!

Ник усмехнулся:

– Это что, такой способ заставить меня не думать о собственной безответственности?

– Нет! Я на самом деле так думаю.

– Хорошо. Пойдем отсюда.

Ник вскинул руку и посмотрел на свои электронные часы с подсветкой:

– Все, Кристи. Уже поздно. Нужно поторопиться. Думаю, нам лучше срезать.

Сказав это, он потянул ее куда-то в сторону от дорожки. Она только молча следовала за ним, стараясь не отставать и уворачиваясь от хлестких веток. Вскоре, к ее удивлению, они выбрались из парка и пошли по освещенной улице, ведущей к ее дому. Лишь теперь Ник немного расслабился и сбавил шаг.

– Постой! – воскликнула Кристина. – А как же твой мотоцикл? Где он остался?

– Там, у входа в парк.

– Почему же мы не пошли к нему?

– Потому что мы вышли гораздо ближе к твоему дому. А к нему пришлось бы делать крюк. Я его заберу, ты не переживай.

Кристина не заметила, как они подошли к ее дому и остановились у подъездной дорожки. Уже совсем стемнело, а фонари у ворот почему-то не горели. Неужели Патрик забыл включить? На него это не похоже. Скорее всего, проблема с электричеством. Здесь, в Хиллвуде, с завидным постоянством отключали свет, газ и воду попеременно, то по причине аварии, то из-за непогоды.

– Спасибо, Ник. Мне… мне очень понравилась прогулка, несмотря на…

– Я рад, – несколько скованно откликнулся Ник.

Кристина подумала, что, может, он поцелует ее на прощанье. Поцелует в первый раз. Тот поцелуй в ладонь в лесу не считается, ведь он ненастоящий.

Глядя на его лицо, она не сразу поняла, что он продолжает что-то говорить, и, сосредоточившись, расслышала лишь конец фразы:

– …и спасибо тебе за стихи, за то, что прочитала. Я понимаю, чего это стоит.

– Ник! – вдруг выпалила Кристина, безотчетно шагая к нему, и тут же испугалась своих мыслей.

– Что? – не понял он или сделал вид, что не понял.

– Нет, ничего, – поникла она и почему-то оглянулась в сторону леса. Это движение ее и спасло: Ник решил, что она опять вспомнила о случившемся. – А ты…

– Хочешь спросить, испугался ли я? – перебил он. – Да. За тебя.

Кристина улыбнулась:

– Не беспокойся. Со мной ничего не случится. Я же ведьма.

– Нет, – неопределенно ответил Ник, не отвечая на ее улыбку, и она не поняла, к какой из ее последних фраз относится эта его реплика.

– Ну все, мне пора идти, счастливо, – она коснулась ладони Ника кончиками пальцев и направилась к дому.

Шагнув на веранду, она оглянулась. Силуэт Ника четко выделялся на фоне мутноватого света уличных фонарей, которые зажглись за его спиной. Он стоял и ждал, пока она войдет в дом.

Уже взявшись за ручку двери, Кристина испытала острое, почти непреодолимое желание броситься назад, к Нику, в его объятия, почувствовать еще раз, хотя бы на миг, его близость и тепло его рук, но сдержалась, вцепившись пальцами в холодную медь ручки, словно та могла охладить ее порыв.

Она сразу догадалась, что ее ждут.

Во-первых, входная дверь. Глядя на Ника, Кристина даже не подумала удивиться, что дверь открыта в столь поздний час и ей не пришлось звонить. Обычно Патрик или миссис Лемот, их экономка, закрывали дверь ровно в десять. Сейчас времени было… Она посмотрела на старинные напольные часы в углу холла и ужаснулась – неужели так поздно?!