Девушки по вызову - Артур Кестлер

В обеденный перерыв в деревне испытывали недавно установленную систему оповещения о воздушной тревоге. Коренное население Шнеердорфа сомневалось в полезности этой системы, полагая, что на них вряд ли сбросят бомбу — разве что сподобятся конкуренты из соседней деревни Шнеерберг, говорящие на чуждом, отвратительном для шнеердорфского уха диалекте; на счастье, бомб в их арсенале не было. Кроме того, колокола на местной церкви отличались звучностью, и их звон при пожаре долетал до самых отдаленных ферм. Плюс к тому в каждом хуторе имелась симпатичная каланча, на которой тоже можно было поднять трезвон, если церковным колоколам вдруг настанет kaputt. Тем не менее, мудрые власти распорядились, чтобы в каждом населенном пункте была сирена, что и было выполнено путем установки сирены на пожарной каланче — за счет денег налогоплательщиков, разумеется По случаю учений бойцы добровольной пожарной команды нарядились в свою славную форму с галунами Наряднее остальных смотрелись герр Пфарре, деревенский бургомистр, усач Густав из Конгресс-центра и некоторые другие начальники. Великан-бургомистр трудился в деревне кузнецом и отличался слабоумием; руководить деревней его выбрали как последнего кузнеца в округе, смекнув, что он будет еще одной туристической достопримечательностью.

Завыванию сирены внимала небольшая кучка людей на главной площади. Когда вой кончился, из громкоговорителя зазвучала сентиментальная песенка с припевом “Auf Wiedersehn”, обращенном к туристам в последнем отъезжающем автобусе. Площадь опустела. Местное население, привыкшее к толпам чужаков, почувствовало себя брошенным.

Нико и Клэр, вышедшие прогуляться, подошли к Густаву и осведомились о последних новостях по радио.

— Новости очень плохие! — откликнулся Густав жизнерадостно. — Туристскому сезону kaputt. — Ощущая себя привилегированным деятелем пожарной команды в мундире, он презрительно поглядывал на односельчан, хозяев пансионов.

— А в Азии? — спросила Клэр. Густав пожал плечами.

— Терке плохо. Стреляют!

Соловьевы устроились на пустой террасе кафе на площади и заказали вино с двумя порциями Wurstl. Горчица казалась на солнце жидким золотом. Соловьевы впервые пренебрегли трапезой в Конгресс-центре.

— Не буду тебя успокаивать, — сказала Клэр. — Утреннее заседание было неудачным.

— Всей конференции kaputt, — сказал Нико.

— Остаются еще доклады Тони и Валенти, — напомнила Клэр. — А также общая дискуссия.

— Заранее знаю, что это будет: обычный лепет слепцов. Удивительно другое: мне почему-то все равно!

— Мне тоже, — сказала Клэр, поднимая рюмку. — За крыс Бурша!

Они вдруг почувствовали себя отпускниками. Местное население называло это Galgenhumor.